Имя всего Сущего - Дженн Лайонс

– Валатэя, – пробормотала она. – Рада снова видеть вас, моя королева.

– Если позволите поинтересоваться, ваше величество, почему вы просто не забрали ее раньше? Я имею в виду, она была рядом с вами несколько месяцев.

– Релос… Мне не позволено воровать у семьи. Однако никто не сказал мне, что я обязана вернуть то, что уже украл кто-то другой.

– И что вы будете с ней делать? – спросил Релос Вар.

– На данный момент оставь ее у себя, – ответила она. – Нет такого места, куда я могла бы поместить ее, будучи уверенной в ее безопасности. Когда ее забрали, я почти… ну… оказалось, что мне может быть хуже, чем было раньше, хотя это и потребовало некоторых усилий. – Она потянулась к нему и взяла его за руки. – Пообещай, что не причинишь ему вреда, Релос.

– Ваше величество, причинить вред вашему сыну совершенно не входит в мои планы. Пожалуйста, поверьте мне. Он слишком важен. – Релос Вар улыбнулся: – Он поможет нам уничтожить Куур. Он нам нужен.

Она приняла это заверение, как утопающий, стремящийся к берегу, и, вздохнув, кивнула. А затем, наклонившись, поцеловала Релоса Вара в щеку.

– Спасибо. – С этими словами она встала и, начертив в воздухе руны, открывающие Врата, вернулась туда, где проводила свои дни.

Как предположил брат Коун – в Манол.

Но сам он задержался на мгновение дольше, а потому увидел, как Релос Вар, тихо зарычав и глядя вдаль, откинулся на спинку стула. А затем, раздавив в руке металлический кубок так, что тот сжался в крошечный шарик, швырнул его в огонь.

41: Материнская любовь

Провинция Джорат, Куурская империя.

Через три дня после того, как Кирин не смог обмануть Гадрита

– Кирин, с тобой все в порядке? – спросила Джанель.

Кирин откинулся на спинку стула и закрыл глаза.

– Как ты и сказала, мы знаем одних и тех же людей. Ну, по крайней мере, я знаю, что случилось с моей арфой.

Джанель уставилась на него:

– Ты играешь на арфе?

– Да, я играю на арфе. И Валатэя была моей… – Кирин замолчал, увидев, как брови Джанель поползли вверх. Затем он вспомнил, что Тераэт говорил о типажах. Он прочистил горло: – Все совсем не так. Мы с Тераэтом просто друзья.

– О, конечно, – согласилась Джанель. – Разве может быть иначе? Ты ведь бегаешь только за кобылами![218]

– Подождите, я не понимаю, – сказал Коун. – Вы говорите, что оба знаете – арфу? Я прошу прощения. Я думал, вы говорите о королеве Миянэ.

Кирин поморщился и, повернувшись к брату Коуну, поднял голову:

– Это не королева Миянэ. Да, у нее синие волосы, и они, вероятно, родственники, учитывая первый слог ее имени, но это не она.

– А кто?

Кирин несколько раз стукнулся головой о стол.

– Нет, как вы и сказали, Релос Вар любит нападать на людей, используя их семьи. Это была моя мать. И можно было бы пройтись по всем связанным с этим странным генеалогиям, но в игру вступил Кандальный Камень. Если мы застряли здесь всего на несколько недель, не уверен, что у меня хватит времени рассказать.

– Она, кажется, беспокоилась о тебе, – сказала Джанель.

– Да. Полагаю, она обратилась за помощью к Релосу Вару после того, как меня похитили, когда поиски, устроенные моим отцом, не дали никаких результатов. И Релос Вар сказал ей то, что она хотела услышать. Я не знаю, что бы она сказала, если бы узнала, что он послал кракена убить меня[219]. Он не хочет, чтобы я был здоров и находился в целости и сохранности. – Он покачал головой: – Я должен был догадаться. Я, демон раздери, должен был догадаться. Ну, разумеется.

Джейнел и брат Коун обменялись взглядами.

– Ладно, – сказала Джанель. – Теперь, я полагаю, мне следует рассказать часть истории о моей матери.

Рассказ Джанель.

Загробный Мир

Я поняла, что произошло, едва очнулась в Загробном Мире.

– Сын мула, – пробормотала я себе под нос и подумала, не умерла ли я действительно на этот раз. Может, мне дали наркотики или яд? И до тех пор, пока я не проснусь, я этого не узнаю.

Или так и не узнаю вообще.

***И ЧТО МЫ ТЕБЕ ГОВОРИЛИ О ТОМ, ЧТОБЫ БЫТЬ СЛИШКОМ ДОВЕРЧИВОЙ?***

Я выхватила меч и развернулась к Ксалторат. Ее тон указывал на то, что она совсем не планировала поболтать со мной, как мать с дочерью, о том, как культурно есть моллюсков.

– Возможно, на этот раз ты была права.

***ТВОЯ СМЕРТЬ НЕ ВХОДИТ В МОИ ПЛАНЫ. ТЫ МЕНЯ ПОНЯЛА? Я НЕ ПОЗВОЛЮ, ЧТОБЫ ТЕБЯ УНИЧТОЖИЛА КАКАЯ-ТО ИЗБАЛОВАННАЯ МАЛЕНЬКАЯ ЙОРКА, ЧЬИ АМБИЦИИ РАСПРОСТРАНЯЮТСЯ ЛИШЬ НА ТО, ЧТОБЫ ПОСАДИТЬ СВОЕ ОТРОДЬЕ НА ТРОН.***

– Послушай, я не думала…

Она наотмашь ударила меня. Это, конечно, звучит так, как могла поступить благородная женщина с придворным, который вызвал ее недовольство. Но пощечина, нанесенная Ксалторат, отбросила меня на двадцать футов и попросту убила бы меня в Мире Живых. А затем она бросилась ко мне, размахивая глефой, которой еще мгновение назад не было.

Я полоснула ее мечом по животу, но рана мгновенно зажила. Я нанесла ей колющий удар, но она перехватила меч, лишь ухмыльнувшись тому, как лезвия резали ей ладони. А затем она сломала мой клинок и бросила обломки на землю позади меня.

***МНЕ ПРИДЕТСЯ ПРЕПОДАТЬ ТЕБЕ УРОК.***

Она потянулась ко мне.

– Давай… не сейчас, – сказал кто-то.

Ладонь Ксалторат сомкнулась на моей шее, и я закричала, чувствуя, как она, поворачиваясь на голос, потащила меня за собой. Перед нами стояла женщина.

Я вытаращила глаза.

У нее была коричнево-красная кожа и черные волосы, и ее глаза были похожи на мои. И пусть у нее не было ни лаэвоса, ни лошадиных меток, но все это казалось весьма незначительным расхождением. Правда, в отличие от меня, она была с головы до ног окутана в прекраснейший наряд, переливающийся всеми тонами зеленого, красного и фиолетового цвета.

Я сразу поняла, кто это был. Кто это мог быть. Тиа, Богиня Магии.

– Наша сделка разорвана, Ксалторат, – сказала она, – потому что ты обещала оберегать ее, и ты делала все что угодно, но только не это, не так ли?

Ксалторат рассмеялась и подняла меня, не обращая внимания на мою борьбу.

***ЗНАЧИТ, Я МОГУ СЕЙЧАС ЕЕ УБИТЬ, ТИА?***

– Ты не сделаешь этого, – сказала Тиа, подходя ближе, – иначе ты бы сделала это много лет назад. Может, тогда