Хитрости Локка Ламоры - Скотт Линч

Сердце у старой графини бешено заколотилось. Она прижала руку к груди и ошеломленно уставилась на незнакомца. Незваный гость не только умудрился отомкнуть дверь, не получив арбалетной стрелы в спину, но еще и привел с собой сообщника – мужчину помоложе, лысоватого и светлоглазого, тоже одетого во все серое, но с ярко-красными обшлагами на рукавах камзола.

– Кто вы такие, черт возьми? – рявкнула донья Ворченца, и на мгновение ее надтреснутый старческий голос обрел былую силу. Сжав кулаки, она встала с кресла. – Как вы сюда попали?

– Мы ваши покорные слуги, донья Ворченца, и пришли – хоть и с некоторым опозданием – засвидетельствовать вам свое почтение. Надеюсь, вы простите нас за невольную задержку: я был по горло занят делами своего маленького королевства.

– Вы говорите так, будто мне известно, кто вы такой, сударь. Я спросила ваше имя.

– У меня их несколько, – ответил мужчина, – но в настоящее время я зовусь капой Разой. А это мой помощник, величающий себя Сокольником. Что же до того, как мы попали в ваши чудесный кабинет…

Он взглянул на Сокольника, и тот поднял левую руку ладонью вперед. Рукав камзола немного сполз, и донья Ворченца увидела три широкие черные линии, вытатуированные у мужчины на запястье.

– О боги! – прошептала она. – Картенский маг!

– Совершенно верно, – кивнул капа Раза. – Вы меня простите, сударыня, но только искусство моего помощника могло заставить ваших слуг проводить нас наверх, и только оно позволило нам проникнуть в ваше святилище, лишний раз вас не побеспокоив.

– Но теперь вы меня все-таки побеспокоили, – резко промолвила графиня. – Извольте объяснить, зачем вы явились?

– Мы решили, что нам настало время побеседовать с герцогским Пауком.

– О чем вы говорите? В башне живу я одна, и, кроме моих слуг, здесь больше никого нет.

– Вот именно. Поэтому вам нет необходимости лукавить перед нами.

– Боюсь, вы глубоко заблуждаетесь на мой счет, – ледяным голосом произнесла донья Ворченца.

– Да ну? А что там за бесчисленные бумаги в шкафах позади вас? Кулинарные рецепты? А докладные записки на столике у кресла? Неужто Стефан Рейнарт ежедневно оповещает вас о последних веяниях каморрской моды – новых покроях и расцветках платьев? Бросьте, сударыня. У меня есть самые разные источники сведений, и я отнюдь не дурак. Любые дальнейшие ваши попытки отпираться я истолкую как умышленное оскорбление.

– А я принимаю за оскорбление ваше непрошеное присутствие здесь, – отчеканила старая графиня после короткой паузы.

– Я рассердил вас, донья Ворченца, и за это нижайше прошу прощения. Но есть ли у вас возможность выразить своей гнев действием? Все ваши слуги спят мирным сном. Ваш Рейнарт и все Полуночники сейчас на другом конце города – суют нос в мои дела. Мы с вами одни здесь, донья Ворченца, – так почему бы нам не побеседовать в учтивом тоне? Я ведь пришел для серьезного и уважительного разговора с вами.

Несколько мгновений старая графиня холодно смотрела на него, потом махнула рукой в сторону одного из кресел:

– Присаживайтесь, господин Мститель. Боюсь, для вашего помощника равно удобного места здесь не найдется.

– Ничего страшного, – сказал Сокольник. – Я обожаю конторки.

Он уселся за конторку у двери, а Раза прошел через комнату и опустился в кресло напротив доньи Ворченцы.

– Ну и как, господин Мститель, вы свершили свою месть?

– О да, – весело откликнулся Раза. – И знаете, не врут люди: месть и впрямь сладка.

– Барсави чем-то досадил вам в прошлом?

– Ха! Очень даже досадил, да. Именно поэтому я убил двух его сыновей у него на глазах, а потом скормил самого Барсави акулам, которых он так любил.

– Что, какая-то старая вражда?

– Я целых двадцать лет мечтал погубить Барсави. И вот наконец мечта моя сбылась, и я занял его место. Мне жаль, если своими действиями я доставил вам… известное неудобство, но больше я не жалею ни о чем.

– Барсави был дурным человеком… жестоким и безжалостным преступником, – сказала донья Ворченца. – Но он обладал острым умом и понимал многие вещи, недоступные разумению прежних кап. Уговор, который мы с ним заключили, приносил выгоду обеим сторонам.

– И было бы грех от него отказываться, – подхватил Раза. – При всей своей ненависти к Барсави я чрезвычайно высоко ценю Тайный уговор. Мне бы хотелось, чтобы он оставался в силе, и я отдал гарристам необходимые приказы на сей счет в первую же ночь, как пришел к власти.

– Да, мои соглядатаи сообщили мне. Но должна признаться, я надеялась узнать это от вас лично и несколько раньше.

– Меня задержали обстоятельства. Я с готовностью признаю, что показал себя не в лучшем свете, и хотел бы исправить первое впечатление, сложившееся у вас обо мне.

– Каким же образом?

– Я был бы счастлив присутствовать на празднестве по случаю Дня Перемен, устраиваемом герцогом. Хорошо одеваться и прилично держаться в обществе я умею. Представить меня можно под любым именем, как господина с независимым состоянием. Уверяю вас, никто в Вороновом Гнезде меня не узнает. Мальчишкой я подолгу зачарованно глазел на Пять башен, и сейчас мне очень хочется засвидетельствовать свое почтение каморрской знати, хотя бы раз. Я приду не с пустыми руками, но с щедрым подарком – я уже придумал, каким именно.

– Вы просите от меня слишком многого, капа Раза, – медленно проговорила донья Ворченца. – Мы с вами живем в разных мирах, и они не должны пересекаться. Я же не заявляюсь на ваши воровские кутежи.

– Зато в них участвуют ваши соглядатаи, – весело заметил Раза.

– Уже нет. Кстати, почему вы просто изгнали их из города? Ведь предательство в ваших кругах карается смертью. Почему же вы не перерезали глотки моим осведомителям?

– Вы предпочли бы, чтоб я их убил, донья Ворченца?

– Едва ли. Но меня интересуют ваши мотивы.

– Мне кажется, они вполне очевидны. Радея о собственной безопасности, я просто не счел нужным казнить ваших соглядатаев, как сделал бы Барсави. Я не хотел лишний раз сердить вас и решил выказать свое дружеское расположение к вам, сохранив всем им жизнь.

– Хм…

– Я нисколько не сомневаюсь, донья Ворченца, что вы в ближайшее же время начнете внедрять новых шпионов в ряды моих людей. Милости прошу! Пусть победит хитрейший. Однако мы отвлеклись от предмета нашего разговора.

– Капа Раза, вы не производите впечатление человека, в беседе с которым нужно облекать свои соображения в деликатные слова, поэтому позвольте мне говорить прямо. Сотрудничать с вами, соблюдать Тайный уговор во благо всего Каморра – это одно дело. Я даже согласна встречаться здесь с вами в случае надобности – при условии, что вы будете являться только по моему приглашению. Но я просто не могу привести к герцогу человека вашего положения.