Железный цветок - Лори Форест

Оказавшись с тётей Вивиан в тесной карете один на один, я без многословных объяснений понимаю: мои неприятности только начинаются.

На мои вопросы тётя отвечает очень кратко. Она едва находит в себе силы взглянуть на меня. И если раньше я точно знала, что тётя Вивиан мною всего лишь недовольна, то теперь я так же ясно понимаю – она меня презирает.

Карета катит по пустошам, мимо вспаханных полей и маленьких городков, и я всё глубже погружаюсь в пучину удушающего отчаяния. Потом мы неожиданно сворачиваем в лес и чуть медленнее пробираемся по лесной дороге к одинокой сторожевой заставе.

Я ничего не понимаю. В окне виднеется небольшое строение из железного дерева, у двери стоят на часах два мага пятого уровня.

Куда это нас занесло?

– Вылезай! – коротко приказывает тётя Вивиан, когда карета останавливается.

Часовые направляются к нам, и я неуверенно оглядываюсь на тётю: так резко она со мной прежде не разговаривала.

Тётя Вивиан склоняется ко мне и, пригвоздив меня ледяным взглядом, повторяет:

– Я сказала: вытряхивайся!

О Древнейший! Ей всё известно. Она наверняка обо всём догадалась.

Я выхожу из кареты, и охранники тут же обступают меня, чуть ли не хватая под локти. С бесстрастными лицами эти чудовища из ночных кошмаров подталкивают меня вперёд. Я почти физически ощущаю исходящее от них презрение.

Я нервно оглядываюсь в поисках тёти – она стоит у дверцы кареты и равнодушно смотрит мне вслед, медленно снимая чёрные перчатки из телячьей кожи и не собираясь сделать хоть шаг в мою сторону.

Один из магов с пустым взглядом распахивает передо мной дверь и жестом приглашает войти.

Внутри меня с каменным лицом поджидает другой маг пятого уровня. Он ведёт меня по пустому коридору, украшенному стволами и ветвями железных деревьев. Двое охранников следуют за мной по пятам.

В конце коридора маг отпирает дверь, какие бывают в тюремных камерах, с железными решётками у верхней притолоки, и жестом приказывает мне войти.

– Где мой дядя? – не двигаясь, спрашиваю я, однако ответа не получаю.

Меня грубо толкают в спину, и, вскрикнув от страха – ни бежать, ни сопротивляться я не могу, – я торопливо шагаю вперёд и застываю, как от нежданного удара под дых.

У дальней стены камеры полулежит дядя Эдвин. Он тяжело дышит, с трудом втягивая воздух, одна его рука прижата к груди, половина лица в синяках и ссадинах.

Вскрикнув, я бросаюсь к дяде и падаю рядом с ним на колени.

– Дядя Эдвин! Что произошло? Что они с тобой сделали?

Его губы шевелятся, он пытается что-то сказать, но молча застывает, глядя на что-то у меня за спиной.

У двери стоит тётя Вивиан.

– Неужели это твоих рук дело? – хрипло спрашиваю я.

– Вы оба – позор нашей семьи, – с отвращением огрызается тётя. – Как я только позволила тебе воспитывать детей нашего брата, Эдвин?! Как глупо с моей стороны! Впредь буду умнее. Эллорен пройдёт обряд обручения сегодня. Дай согласие, или я прикажу выбить его из тебя.

– Обручение? – кричу я. – О чем вы?!

– Заклинание обручения не будет иметь силы, если твой опекун не произнесёт формулу согласия. – Тётя указывает на дядю. – И ты скажешь всё, что требуется, Эдвин. Сегодня же.

– Оставь его в покое! – Я закрываю дядю собой, пытаясь защитить. – Ему же больно!

– Пусть скажет, что должен, – шипит тётя.

– Нет, – едва слышно выдыхает дядя Эдвин.

– Скажи, что она просит, – молю я его, склоняясь к родному лицу.

Дядя снова пытается что-то сказать, но не может издать ни звука. Он только упрямо мотает головой, яростно нахмурив брови.

– Пожалуйста, сделай, как она хочет, – умоляю я.

По моим щекам струятся слёзы, я беру руку дяди в свои ладони, пытаясь отыскать в кутерьме мыслей способ вытащить его отсюда и спасти.

– Если он умрёт, – говорю я тёте, кипя от ярости, – старшинство в семье перейдёт к Рейфу. Он никогда и ни за что не даст этого разрешения. А дядя Эдвин, возможно, согласится, если оставить его в покое. Позволь мне вылечить его, и я поговорю с ним, попрошу согласиться на обручение.