Желание - Трейси Вульфф

– Давай предположим, что мы согласны на твои условия, – начинает Хадсон. – А в чем состоит твоя вторая идея относительно того, как можно выбраться отсюда без цветов? И, что важнее, почему ты не испробовал ее, чтобы вытащить отсюда себя и Колдер?

Реми пожимает плечами.

– Провидение работает совсем не так, как ты думаешь. Будущее постоянно меняется. Если я вижу какую-то его версию, это вовсе не значит, что все обязательно будет именно так, а не иначе. Взять хотя бы Грейс – я увидел, как она дает мне цветок, а потом она исчезла из моих снов и не приходила несколько недель.

Я не понимаю, к чему он клонит.

– И что с того?

– Я знал, что выйду отсюда с помощью цветка. И примерно знал, когда отсюда выберется Колдер. Так у нас хотя бы есть надежда. Если мы пойдем на риск и попытаемся сбежать другим путем, это может закончиться неудачей и изменить будущее – а значит, мы, возможно, никогда не выберемся из этой тюрьмы. – Должно быть, он видит, что я по-прежнему ничего не понимаю, потому что смотрит мне в глаза и говорит: – Как, по-твоему, ma chere, какая из двух ставок вернее? Та, при которой ты точно сможешь когда-нибудь выбраться из этой жопы, даже если для этого тебе придется ждать годы, или же шанс обрести свободу немедля, который, однако, может закончиться провалом, и тогда тебе уже точно никогда не выйти на волю? Лично я решил поставить на верняк.

Я думаю над его словами. Как бы на его месте поступила я сама? Если честно, не знаю. Я не могу представить себе, что просидела бы в этой тюрьме хотя бы один лишний день, если у меня был хоть какой-то шанс выбраться на свободу – но ведь я не провела здесь семнадцать лет. Пока. А если бы провела, возможно, мне тоже захотелось бы поставить на верняк.

– Но ты думаешь, что способ сбежать есть? – спрашивает Флинт.

Реми кивает.

– Как я и говорил, для этого нам понадобится чертовское везение и куча денег… и это если мы переживем ходку. Но шанс есть. Такое уже случалось.

Услышав это, мы все навостряем уши. Мы знали только о драконе, который смог выбраться из этой тюрьмы – и который заключил сделку с Каргой в обмен на цветок. Выходит, был и другой путь, для которого не требовалось заключать дьявольский пакт с ведьмой и ее печью для пиццы? И мы узнаём об этом только сейчас? Класс, просто класс.

– Ну хорошо, так в чем состоит этот план? – спрашиваю я.

Но прежде чем они успевают что-то сказать, слышится скребущий звук, доносящийся с противоположного конца камеры.

– Что это? – спрашиваю я, видя, что Хадсон двигается и опять заслоняет меня собой.

– Ужин, – отвечает Колдер, и хотя тон у нее не то чтобы радостный, его нельзя назвать и огорченным. А это уже кое-что, тем более что мой живот решил дать мне знать, что прошло уже много часов с тех пор, как я что-то ела.

– Нас кормят через дыру в полу? – В голосе Флинта звучит ужас.

– Этот люк в полу представляет собой единственный путь в камеру и из камеры, – поясняет Реми. – Здесь нет ни двери, ни окна, ничего. Есть только наклонный ствол, по которому ты скатилась сюда, и эта дверца, для разблокировки которой тюремщикам приходится нас перемещать.

– Перемещать? – переспрашивает Флинт. – Что ты имеешь в виду?

– Подожди, и увидишь, – ответствует Реми.