Милость Монтуна - Немченко

Монтун вздрогнул, зашевелился и, в точности, как гусеница отполз в сторону, после чего снова замер. Шло время, Кенрон принялся размышлять, а не попытаться ли ему как-то с безопасного расстояния спровоцировать зверя. Возможно, после пристрелки удалось бы попасть в него из лука, который носил с собой Венни. Хотя, с его магической броней, зверь даже не почувствует удара. Стрелу можно отправить и перед его мордой, чтобы он ее хотя бы заметил, размышлял Кенрон.

Однако, провоцировать зверя все же не потребовалось. Монтун снова переполз на другое место, которое приглянулось ему больше, чем прежнее, а затем одна из двух синих точек на его спине засветилась. Спустя две секунды белый столб света ударил вверх из спины Монтуна, грохот сотряс поляну. Поначалу Кенрон не понимал, что произошло, он смотрел на существо, не отрывая взгляда, хотя, глаза заболели от яркой вспышки, а грохот оказался столь мощным, что пробуждал древние инстинкты любого живого существа, заставляющие бежать, прятаться или хотя бы припасть к земле.

Через мгновение белый свет, озаряющий всю поляну, стал угасать. Кенрон разглядел очертание ломанной молнии, соединяющей спину Монтуна и одного из фаргов, что летал над ним. Причем, неудача постигла не ближайшую к Монтуну птицу, а наоборот ту, что парила выше всех, казалось бы в относительной безопасности.

Несчастный фарг тут же сложил крылья и камнем пролетел мимо своих товарищей, после чего рухнул на землю. Монтун не спеша пополз к сбитой им добыче, от которой стал подниматься черный дым.

Кенрон твердым шагом направился к кобольдам, что стояли в стороне и что-то обсуждали.

— Почему за шесть дней, — воскликнул он, — никто не сказал мне, что он бьет молнией?!

— Разве это молния? — удивилась Фэй.

— А что же еще?

— Все знают, — сказала Лиара. — Молния бьет из тучи в землю, ища самый короткий путь. Но сейчас ведь случилось совсем иное.

— Верно, — подхватила Фэй. — Неверно называть магию Монтуна молнией. Она исходит из тех синих сфер у него на спине и заканчивается там, где Монтун того пожелает. Например, в этот раз, она попала в птицу, которая летала выше всех остальных. Была бы это молния, заряд сразу же ушел бы в землю.

Кенрон принялся тереть переносицу, пытаясь уложить в голове услышанное. В молнии и вправду не было ничего магического, насколько он знал. Это природное явление с четкими правилами. Способность Монтуна же игнорировала эти правила, что и позволяла называть ее магической. Походило на то, что он сам выбрал, какого фарга поразить из целой стаи, кружащей над ним. Ему понравился не самый близкий к нему и, насколько Кенрон успел заметить, не самый крупный. В любом случае, хоть он и смог лично увидеть магию Монтуна, как именно от нее защититься, пока не понимал.

Все это время Дарлид стоял в стороне, скрестив руки на груди, иногда он разглаживал пышные рыжие усы и, кажется, посмеивался, наблюдая за метаниями сына. Кенрон подошел к нему, взял под локоть и потянул в сторону, подальше от Венни.

— На пару слов, отец.

— Ты ведь не забыл, — сказал Дарлид, — я собираюсь взглянуть на твою последнюю в жизни глупость. Помощи от меня не жди. Я выгнал тебя из дома, можешь не звать меня отцом.

— Пусть так, — сказал Кенрон, — но даже незнакомые охотники могут помочь друг другу советом. Ты торчал тут несколько дней, что можешь сказать о Монтуне? Нашел его слабость?

— Нет у него слабостей, — ответил Дарлид, — он убивает птиц и съедает их. Может жрать их целый день напролет, а потом отрыгивает костную муку.

— Где же остальное? — изумился Кенрон.

— Что за глупый вопрос.

— Я не про плоть, — сказал Кенрон, — где мечи и доспехи? Кобольды и дайгонцы приходили сюда с оружием и в броне, где же все это? Почему здесь только костная мука? Да и какое животное не переваривает кости, а дробит их и выплевывает? Что-то тут не так.

— Какое тебе дело до его пищеварения?

— Мне до всего есть дело, — сказал Кенрон. — До всего, что связано с этой тварью. Кобольды смогли скормить ему сонное зелье, зверь не уснул, а стал вести себя странно. Как будто половину его парализовало. Почему именно половину?

— Может быть, ты и узнал бы это, явись ты раньше, — сказал Дарлид. — Но ты не торопился.

— Меня ранили, — отрезал Кенрон, — несколько дней ушло на то, чтобы поправится. Я отправлял кобольдов в лес за лекарством.

— Ты отправлял кобольдов? — заинтересовался Дарлид. — И они не сгинули в лесу?

— Поначалу я плохо подготовил их, — сознался Кенрон. — Но потом их походы стали проходить проще и быстрее, в итоге я поправился.

— Лучше бы я посмотрел на это, — сказал Дарлид, — чем разглядывал бы эту жирную гусеницу.

— Тебе хочется взглянуть, как я прыгаю по поляне со сломанной ногой? — спросил Кенрон. — Не слишком ли мелочно для Дарлида, великого охотника?

— Я бы взглянул, как ты умеешь договариваться с другими и организовывать свое дело. Вижу, ты смог найти к ним подход, раз нога твоя зажила.

— Кажется, руководитель из меня так себе, — сказал Кенрон. — Это заняло куда больше времени, чем должно было.

— И сколько же обычно занимает лечение перелома? — спросил Дарлид. — Вас не было пять дней. Я бы сказал, вы справились весьма быстро. При этом ты считаешь, что мог закончить дело еще быстрее. Любопытно. Мне стоит расспросить твоих подруг о ваших похождениях, если появится возможность.

— К чему ты это?

— Я учил тебя тому, как охотится, — сказал Дарлид. — Но это лишь малая часть того, что тебе пригодится в жизни.

— Разве? — удивился Кенрон. — Пока у меня есть деньги с охоты, я могу не так уж и мало. К примеру, я купил услуги этих кобольдов. Пообещал им денег, и они сделали то, что я просил.

— Что же дальше? — спросил Дарлид.

— Кстати, на счет этого, — сказал Кенрон, — если со мной что-то случится, отдай каждой по шестьдесят тысяч золотых из моих сбережений. Остальное можешь забрать себе.

— Я не об этом, — сказал Дарлид. — Что дальше случится с твоими подчиненными? Ты ведь привел их сюда, чтобы взглянуть на их гибель, неужели тебя это устраивает?

— Нет, — сказал Кенрон, — не устраивает. Представь себе, я много раз говорил им, чтобы они забыли про Монтуна и возвращались в Керфен. Но они меня не слушают. Они помогли мне добраться сюда, за это я обещал им деньги. А вот соваться к Монтуну я их не