Осколки времени - Райса Уолкер

– Сестра?.. – начинает она. – А, та, что с киристами. Это поэтому снаружи собрались новостные грузовики?

– Да. Я ее племянница, но мы не… близки.

Она выглядит немного озадаченно:

– Окей. Но это не то, зачем… перестань дергаться, малыш, и дай маме кое-что достать…

Женщина сажает маленького мальчика на барный стул и достает конверт из своей огромной сумки. Малыш не теряет времени даром – он успевает спуститься еще до того, как она запускает руку в сумочку. Я опускаюсь на колени и хватаю Дафну за воротник, думая, что она может прыгнуть на него, но она только обнюхивает мальчика и нежно облизывает его протянутую ладошку.

– Твой отец сказал, что она дружелюбная?

– О да. Просто иногда она слишком увлекается. Но, кажется, она сдерживает себя рядом с этим малышом.

Папа и Трей входят с коробками пиццы, бросая любопытный взгляд на нас по пути во внутренний дворик.

– Вообще-то я думала, что ты больше похожа на нее. – Женщина протягивает мне маленький альбом с фотографиями. Из страниц торчит запечатанный конверт, а на обложке – семейная фотография: высокий темноволосый мужчина с очень знакомой улыбкой держит на руках маленького мальчика. Он стоит позади молодой женщины, которая и правда очень похожа на меня. Она держит на коленях ребенка, а рядом с ней стоит девочка постарше, лет семи-восьми.

– Женщина, которая сидит здесь, – моя прапрабабушка. На этой фотографии она немного старше, но внутри есть и другие, сделанные через несколько лет после того, как они поженились, и… возможно, ты ее двойник, – она протягивает мне руку. – Меня зовут Дженнифер Микс. А этот малыш – Коннор Данн Микс.

О, вау.

Я отвожу взгляд от альбома. У мальчика такие же темные волосы, как у его матери, и он совсем не похож на Коннора. Но его пытливые карие глаза действительно немного напоминают мне мальчика постарше, которого я встретила на Всемирной Выставке в 1893 году.

– Привет, Коннор.

Он улыбается, когда я произношу его имя, но потом Дафна облизывает его щеку, и он слишком занят хихиканьем, чтобы обращать внимание на что-то еще, кроме нее.

– Технически это было заданием Коннора, – говорит Дженнифер, – поскольку завещание предписывает самому младшему Коннору Данну в семье доставить этот конверт Кэтрин Шоу по этому адресу. Мы должны были быть здесь еще два дня назад, но у Коннора было что-то с животиком, поэтому нам пришлось отменить рейс.

Кэтрин закрывает за собой дверь патио.

– Здравствуйте. Меня зовут Кэтрин Шоу. Гарри сказал, что вы меня ищете.

– Да. Меня зовут Дженнифер Микс. Как я уже говорила этой юной леди, именно из-за вас мы прилетели сегодня днем из Огайо. Я полагаю, что вы знали моих предков еще в 1950-х годах, когда были маленькой девочкой. Кирнан и Кейт Данн?

Кэтрин улыбается:

– Да, конечно. Я действительно их помню.

– Ну, по-видимому, вы произвели очень сильное впечатление, потому что являетесь частью довольно странного положения в их завещании. Они назвали своего старшего сына Коннор. Это тот, кого Кирнан держит на фотографии. И они просили, чтобы эта традиция передавалась из поколения в поколение. Но… в моей семье нет мальчиков. Мой отец – Коннор Данн третий – неожиданно скончался шесть лет назад, и мы думали, что моя старшая сестра будет той, кто доставит это вам, но потом, два года назад, родился этот паренек, и… что ж… мы здесь.

Она протягивает Кэтрин конверт из плотной бумаги:

– Здесь еще какой-то странный дневник, написанный по-гэльски, насколько мы могли судить. Я должна оставить вам это и копию фотоальбома, который они передали моему деду, а я передала…

– Кейт, – говорю я, глядя на конверт, торчащий из фотоальбома. На нем мои инициалы, ПКП-К, написанные на лицевой стороне.

Дженнифер смеется и качает головой:

– Клянусь, ты, должно быть, перевоплотилась. Ее звали точно так же. Да, и еще кое-что… я не знаю, вспомнишь ли ты вообще эти вещи, Кэтрин, но они, должно быть, нравились тебе в детстве, – она оглядывается, чтобы посмотреть, занят ли Коннор. Он стоит, прижав свои крошечные ладошки к стеклянной двери патио, и смотрит на остальных, сидящих за столом для пикника. Она поднимает цепочку с тремя ключами ХРОНОСа. Затем быстро опускает их обратно внутрь. – Не позволяйте Коннору увидеть то, что в этом конверте, потому что он устроит истерику из-за того, что я их отдаю. Я не знаю почему, но он очарован этими подвесками. Буду честна – я думаю, что они уродливы. Но Коннор всегда любил играть с ними, а не с моим телефоном.

Она закрывает конверт и протягивает его Кэтрин, затем подхватывает Коннора на руки.

– Вы уже ужинали? – спрашивает Кэтрин. – Мы бы очень хотели, чтобы вы присоединились к нам. У нас полно пиццы.

– Пи-да. – Коннор выглядывает в патио, а потом снова смотрит на мать.

– О боже мой! – Дженнифер смеется. – Боюсь, вы произнесли волшебное слово. Теперь вы от него никогда не избавитесь.

Кэтрин открывает дверь, но я задерживаюсь:

– Я выйду через минуту, Кэтрин.

Я ныряю в гостиную и открываю конверт. Письмо внутри – всего лишь одна страница, написанная моим собственным почерком, хотя без тех маленьких завитушек, которые я люблю добавлять.