Наследие - Сергей Тармашев

Голова изрядно кружилась, но на ногах стоять было можно. Дик подумал, что летчиком он не хочет быть никогда. Он сталкивался с авиацией дважды, и оба раза оказывались такими передрягами, что только волею Шаро Великой все закончилось благополучно. Как вообще ему в голову могла прийти такая мысль - добровольно войти в самолет…

— В пресс-релизах президентской администрации сказано, что это вы спасли тех людей, — произнес Райли, — разве не так?

— Ну… нас было двое, но командовал всем капитан Мэрфи, а я ему помогал, — ответил Дик, — честно говоря, я и сам не понимаю, почему про него так мало упоминали.

— Меня это не удивляет, — академик хмуро ухмыльнулся. — Прошу меня простить, мистер Картрайт, я должен помочь мистеру Оренту, у него весьма тяжелые травмы. Вы справитесь самостоятельно?

— Да, конечно, — спохватился Дик, вновь глядя на стонущего инженера, — я в порядке, мне уже гораздо лучше. Я пойду, помогу остальным.

Райли ушел возиться с раненым, и Дик, немного пошатываясь, побрел к месту крушения. Он ускорил шаг и прислушался к ощущениям. Вроде руки и ноги были целы, все жутко болело, но, похоже, серьезных травм не было, одни ушибы. Дик запоздало вспомнил, что инструкция по жизнеобеспечению в таких случаях требовала проведения диагностики скафандра. Он попытался открыть крышку диагностического блока, встроенного в левый поясной отдел, но деформированный от удара замок долгое время не хотел поддаваться. Пришлось разжимать замятую пластину ножом. Наконец ему это удалось, и Дик оторопело замер, глядя на тусклый красный огонек индикатора потери герметичности.

— Что, капрал, прикидываешь, какого цвета «намордник» тебе подойдет больше всего? — заговорила армейская частота.

Дик вздрогнул. Рядом с ним стоял Мэрфи и насмешливо глядел на его в один миг побледневшее лицо.

— Вероятно, это ошибка, сэр! — Дик отказывался верить своим глазам. — Наверное, датчик вышел из строя от удара! Звукового оповещения не было! Я чувствую себя в полном порядке! Может быть, это всего лишь…

— Датчик герметичности не ломается, он практически вечен, — спокойно оборвал его капитан, — а вот система звукового оповещения, наоборот, запросто отдает душу господу. — Он коротко кивнул в сторону красного огонька. — Давно горит?

— Не знаю, сэр, — мертвенным голосом ответил Дик, — я только сейчас смог открыть блок диагностики…

— То есть с самой катастрофы, — невозмутимо констатировал Мэрфи, — таким образом, капрал, в твои легкие вот уже четвертый час поступает воздух, зараженный биологически опасными компонентами. Ты подвергся инвазии, Картрайт. Прими мои соболезнования, сынок. — В голосе капитана если чего-то и не было вовсе, так это как раз соболезнования.

— Что же теперь делать… — прошептал Дик. Он все еще не мог поверить, что его жизнь рухнула со всеми перспективами, блестящими и не очень. Теперь ему присвоят клеймо инвазивного, наденут «намордник», и до конца дней своих он будет ловить на себе испуганные взгляды людей, желающих лишь одного - поскорее убраться от него подальше.

— Первым делом сменить гермошлем, — усмехнулся Мэрфи, — пока из инвазивного ты не превратился в мертвого, даже не успев насладиться своим новым статусом. Раз ты чувствуешь себя в норме, стало быть, разгерметизация невелика и от души нахвататься всякого дерьма ты еще не успел. Но со временем степень инвазии будет расти, и ты имеешь все шансы лично увидеть Шаро Предрекшую прежде, чем ее «Наследие».

Он развернулся и направился к обломкам «Боинга», коротко бросив через плечо:

— За мной, капрал.

Дик обреченно побрел следом. Капитан завел его за крупный обломок фюзеляжа. Возле него лежало несколько солдатских трупов.

— Сейчас подберем тебе подходящий размерчик, — ехидно заявил Мэрфи, бросая взгляд то на Дика, то на трупы.

При мысли о том, что он должен надеть гермошлем мертвого солдата, Дик испытал такой шок, что на мгновение забыл даже о своей инвазивности.

— Сэр, это же мертвецы… — в ужасе промямлил он, инстинктивно делая шаг назад.

— Заткнись, дебил, — коротко посоветовал капитан, — собрался подохнуть медленно и со вкусом? — Он вонзил в Дика злобный взгляд и надвинулся на него, словно танк, давящий лига в лепешку. — Ты видел когда-нибудь смерть от инвазии?

— Только от «очаровашек», сэр… — При виде нависшего над ним Мэрфи Дик сжался в комок.

— Ну и как, понравилось? — рявкнул капитан.

— Нет, сэр… — Дик был полумертв от страха.

— Отлично! — усмехнулся Мэрфи. — А теперь представь все то же самое, только медленнее. ГОРАЗДО медленнее. Представил? Ну, как? Все еще хочешь попробовать?

— Нет, сэр! — Дик вспомнил караван из «Пэйджа» в «Гувер», поля «очаровашек» и заляпанный сгустками кровавой плоти изнутри лицевой щиток гермошлема, в котором нельзя было даже узнать погибшего. Такой смерти он себе не хотел. Он вдруг отчетливо понял, что вообще не хочет умирать, пусть даже всю оставшуюся жизнь ему придется прожить инвазивным.

— Тогда слушай меня, капрал, — спокойно произнес капитан, — по моей команде включаешь аварийную подачу кислорода на полную мощность. Кислородный поток из баллона частично понизит степень биологической угрозы. Потом делаешь глубокий вдох, задерживаешь дыхание, плотно закрываешь глаза и поджимаешь губы так, чтобы слизистая оболочка была полностью скрыта. Затем очень быстро снимаешь с себя гермошлем и резво опускаешь руки по швам. И стоишь молча, ждешь дальнейших указаний. Ты все понял, Картрайт?

— Сэр, да, сэр! — ответил Дик, бледный, как полотно.

— Кому еще ты рассказал про герметизацию? — Мэрфи бросил по сторонам настороженный взгляд.

— Никому, сэр, — доложил Дик, — я узнал об этом перед самым вашим появлением.

— Вот как? — прищурился капитан. — Хорошо. Становись сюда. — Он завел Дика внутрь обломков. — Тут нас не видно.

Мэрфи подошел к одному из трупов и усадил его перед собой, прислонив спиной к развороченному железу.

— Готов? — спросил он не оборачиваясь.

— Да, сэр! — дрожащим голосом ответил Дик.

— Кислород!

— Готово! — Дик торопливо выкрутил вентиль аварийной подачи на максимум.

— Задержка дыхания! — скомандовал капитан, щелкая прижимными гермозамками на шее трупа.

— Готово! — Дик, глубоко вдохнув, замер, изо всех сил зажмуривая глаза и поджимая губы.

— Гермошлем снять! — рявкнул Мэрфи, сдергивая гермошлем с погибшего солдата.

Дик, похолодев от страха, сорвал с себя гермошлем и тут же почувствовал, как на его шее принимающие зажимы скафандра сомкнулись с пазами нового гермошлема. Он даже не успел ничего понять, а капитан уже завершал герметизацию.

— Не дышать! — Дик услышал грозный голос капитана. — Терпи сколько можешь, капрал. Чем больше зараженного этой дрянью воздуха выйдет наружу до твоего первого вдоха, тем лучше.