Один дар на двоих - Лариса Васильева (Lara)

Из машины я вышла первой.

– Печальный повод встретиться, племянница, – вздохнул широкоплечий Георгий. – С женихом приехала?

– Это не жених, – попыталась возразить я, но меня уже не слушали. Родня словно с ума сошла.

Едва Фил вышел из машины, они его окружили и несколько минут изучали. Наконец дед Егор, самый старший из родни, произнес:

– Хорош!

Я заметила, что босс готов включить заднюю передачу. А родня уже вовсю напирала знакомиться. Даже в дом не дала войти.

– Георгий, – первым протянул широкую ладонь дядя и тут же был безжалостно отодвинут дедом Егором.

– Это я Георгий! – важно заявил дед. – А ты просто Жорик. Соблюдай субординацию.

Дед Егор деловито протянул руку, и Филу ничего не оставалось, как ее пожать.

Рука у деда Егора была старая и морщинистая, но довольно крепкая. В молодости он подковы с легкостью гнул. Сейчас силы уже не те, но посильней, чем у многих молодых будет.

– А тебя как звать? Или мы должны угадать с трех раз? – хмыкнул в усы дед Егор. – Как этого… как его? Тьфу ты! Недавно внукам читал.

– Филипп, – вежливо представился босс, не дожидаясь, пока дед вспомнит.

– Филипп, – важно протянул Егор. – Хорошее имя. – Он покачал головой. – Помню, в молодости собака у меня была. Филиппом, кстати, звали. Знатный был кобель!

Я опустила глаза от стыда и смущения. Хорошо хоть мама догадалась и вытащила Фила из толпы обезумевших родственников. Вслед за мамой и Филом я припустила к дому.

Разувшись у входа и сняв верхнюю одежду, мы прошли через гостиную в небольшую библиотеку.

– Не слушайте Егора, – мама махнула рукой, – расскажет небылиц. Сроду животных не держал, а сейчас разговорился. Филипп Эдуардович, чувствуйте себя как дома. Ани вам все покажет, а родственников я беру на себя.

С этими словами мама вышла, предупредительно прикрыв за собой дверь. Она-то вышла. А я чувствовала, как босс закипает. Не каждый же день нарываешься на крепкое словцо.

– Теперь я понимаю, в кого вы уродились. – Фил хмыкнул, все еще переваривая сказанное дедом Егором. – Набрасываться на людей – это у вас семейное? Ах да, еще раньше меня обвинили в служебном романе. Что вы там говорили по поводу меня и Столяровой?

Фил вне себя от ярости метался по библиотеке. Я стояла в уголке, не мешая боссу выпускать пар.

– Когда ответили, я подумала, что вы говорите по Майкиному телефону, – попыталась объясниться я, но босса мои объяснения не впечатлили.

– Сомневаюсь, что хорошо подумали. – Фил остановился, и его глаза потемнели от гнева. – Вообще-то, Ани Дмитриевна, я не завожу служебных романов. Ни со Столяровой, ни с кем бы то ни было. Пусть она хоть трижды красавица, но если работает под моим началом… В общем, это к тому, чтобы вы не строили на мой счет никаких планов. Наша с вами сегодняшняя поездка… Считайте, я просто решил проверить, как далеко зашла ваша ложь.

– Проверили? – спросила я, заглядывая в его красивые голубые глаза.

– Конечно! Не солгали, – признался Фил. – Несомненный плюс. Но во всем остальном… – Босс покачал головой. – Мне домой пора. Только вот не знаю, как незаметно ускользнуть от вашей родни.

– Незаметно не получится, – вздохнула я, представляя раздирающее любопытство тетушек, желающих познакомиться с Филом. – Если только через окно.

Лезть через окно босс отказался и рванул напролом. Но дальше гостиной пройти не удалось. Несколько придвинутых вместе столов застелили длинной льняной скатертью. Стояли всевозможные закуски вперемежку с горячительными напитками.

Появление Фила родственники встретили с воодушевлением. Босс попытался объяснить, что ему срочно нужно в город, но дед Егор, уже порядком набравшийся, заявил:

– Ты что, нелюдь? Даже за стол не сядешь Марфу помянуть?

И кулаком по столу стукнул.

В комнате воцарилась тишина. Все уставились на Фила, ожидая его решения. Босс растерянно взглянул на меня, но тут я ему точно не помощник. Авторитет деда Егора непоколебим.

Выдохнув, Фил занял свободное место за столом.

– Вот и правильно! Помяни Марфу, сынок! – важно произнес Егор и распорядился, чтобы вновь прибывшему гостю «плеснули для сугреву».

За столом снова стало шумно. Разношерстная родня радушно приняла Фила в свою компанию.

Я вышла с мамой на кухню, а когда вернулась с закусками, увидела, как босс беседует с Жориком.

– А знаешь, Ани, как Марфа померла? – Дед Егор все не унимался. Заставив всех подвинуться, освободил мне место между собой и Филом.

Делать нечего. Я присела. Поймала заинтересованный взгляд босса.

– Знаю, – самонадеянно заявила. – Сидя в кресле-качалке с фотографией покойного мужа в руках.

Дед Егор даже присвистнул:

– Вот девка дает! Ничего-то от тебя не скроешь. Марфа такая же была. Бывало, бьешься над машиной, заставляя ее завестись, проклятущую. А Марфа пройдет мимо, взглянет и, словно ненароком, произнесет… этакое. И ведь где укажет, там и поломка найдется.

Все принялись громко обсуждать сказанное дедом Егором, а я посмотрела на Фила. Еще решит, что я какая-то ненормальная. Но босс беседовал с Жориком и не обращал на меня внимания.

Несколько часов пролетели незаметно. Когда первые гости начали рассасываться по комнатам, я помогла матери вымыть посуду. Вернувшись в гостиную, не обнаружила Фила. Уехать он не мог. В растерянности прошлась по комнатам.

– На улицу вышел, – шепнула мама и кивнула, чтобы я отправилась следом.

Накинув пальто, я выглянула наружу. Вдохнула морозный воздух. Как же приятно!

Фил стоял на веранде, облокотившись на перила. Заметив меня, подвинулся.

– Здорово, наверное, когда большая семья? – произнес Фил, выдохнув облако теплого воздуха.

– Здорово, – согласилась я, – только шумно. А у вас большая семья?

– Не обсуждаю семью с посторонними, – отрубил босс, – уж простите.

– Тогда о чем нам разговаривать? – пожала плечами я.

– О работе, – нашелся босс. – О бизнес-плане, который будем составлять, если контракт подпишут. Родиона Степановича назначу главным. Ваш отдел определю в помощь. Мы заключим контракт? – вдруг поинтересовался Фил. – Вы же вроде как угадываете иногда. Что скажете?

Я пожала плечами, потому что действительно не знала, но босс расценил по-своему.

– Ясно, – горестно вздохнул он, – не хотите расстраивать.

– Да нет же! Правда не знаю! – воскликнула я.

О работе разговор не клеился. Личные темы Фил предпочел не поднимать. Мы молчали, не зная, что сказать.

– А где бабушка ваша? – вдруг поинтересовался Фил. – Ну, покойная.