Один дар на двоих - Лариса Васильева (Lara)

На следующий день все поехали на кладбище, только Фил остался дома. Больно и страшно осознавать, что никогда больше не увидишь дорогого сердцу человека. Мама все время хлюпала носом, стирая слезы платком. У меня тоже блестели глаза, но ради мамы я сдерживалась.

Сказав о бабушке много добрых слов, мы с тяжелым сердцем вернулись обратно.

– Мне нужно домой, – прошептал Фил, едва я вошла в дом.

Я кивнула, понимая, что больше не могу испытывать его терпение.

Мама решила ехать с нами. Фил не возражал. Вернее, он совершенно не интересовался нашими делами. С самого утра босс долго разговаривал по телефону, нервничал, бросал на меня недовольные взгляды. Я чувствовала себя отвратительно, но ничего поделать не могла.

Попрощавшись с родственниками, Фил первым вышел на улицу. Мы с мамой – следом. Я хотела сесть сзади, но мама мягко подтолкнула меня на переднее сиденье. Всю дорогу босс был хмур и молчалив. Наверное, что-то произошло, но я не тот человек, с кем босс мог бы пооткровенничать.

Высадив нас возле дома, Фил сухо попрощался и умчался прочь.

В понедельник утром собиралась на работу с тяжелым сердцем. Майка не подозревала, что случилось за выходные, иначе извелась бы от ревности. Хотя причин ревновать не было. Фил явно дал понять, что категорически против служебных романов. А значит, и Майке не на что надеяться.

Инна уже была на работе. Я сидела за столом, потягивая кофе и изучая странные часы, когда прибежала Татьяна и сообщила, что контракт подпишут после обеда. Радостная новость. Значит, не придется писать заявление и мучиться в поисках новой работы.

Следующие несколько дней с Филом встречались редко. Босс так загрузил нас делами, что мы с Инной работали, не поднимая головы. Я приходила в себя к шести, когда в кабинете появлялась Майка.

Дорога домой, ужин… Я едва успевала посмотреть последние новости и проваливалась в сон.

– У тебя зимняя хандра, – вынесла вердикт Майка, у которой теперь от поклонников отбоя не было.

К сисадмину, охраннику и курьеру присоединился вполне себе серьезный кавалер Родион Степанович. Высокий, подтянутый, не мальчик и при хорошей должности. Фила безжалостно отодвинули на второй план, а от Родиона Майка ежедневно принимала подарки.

Незначительные пустячки вроде шоколадки или цветочка. При этом Майка расплывалась в глупой улыбке, а ее щеки заливал благодарный румянец. Коллеги перешептывались, удивляясь, как это отъявленный холостяк Родион допустил служебный роман.

Весть о Майкином новом увлечении дошла до босса. Фил поджал губы и сухо заметил, что не приветствует служебные романы. На что Родион вполне серьезно заявил, чтобы босс не рубил сгоряча. Мол, в случае чего он легко найдет новую работу.

На смелое заявление Родиона Фил ничего не ответил, но и вопросы задавать перестал.

Мы уверились, что босс дал Майке с Родионом зеленый свет. А Столярова, решив, что стала гуру отношений, принялась направо и налево раздавать советы. Вот, например, за моей усталостью рассмотрела зимнюю хандру.

– У меня не зимняя хандра, а зимний анабиоз, – возразила я.

– Хандра, анабиоз. Одно и то же, – настаивала Майка. – Тебе срочно требуется поклонник. Причем вполне серьезный. Чтобы и в кино, и в ресторан.

Я кивала, а у самой глаза слипались.

Доведя меня до кабинета, подруга не успокоилась с советами.

– Открывай, а я сейчас переоденусь и вернусь. Можешь чайник поставить. Родька мне вчера шоколадку вкусную притащил.

Я зевнула. В моем состоянии только по свиданиям и бегать. Выспаться никак не могу. Отперла дверь и включила свет. Не снимая верхней одежды, налила чайник. Взяла сумку, чтобы переставить на тумбочку, и…

Не поняла, что случилось, но неожиданно время-пространство исказилось. А через секунду я уже стояла в центре какой-то комнаты. На этот раз в пальто, сапогах и с сумочкой в руках. Отлично, хотя бы не замерзну, когда домой придется возвращаться.

Комната была самая обычная. Стенка, диван, компьютерный стол, телевизор. На полу – пушистый белый ковер.

А еще в комнате было ужасно жарко. Настолько, что я расстегнула пальто, а потом и вовсе сняла, положив его на спинку дивана. Туда же отправилась сумочка.

Выйдя в коридор, я закашлялась. Сильный жар, запах гари. Пожар? Я помчалась вперед, но дорогу преградил высокий молодой мужчина в серой футболке и домашних брюках.

– Куда! – Мужчина схватил меня, не позволяя кинуться в огонь, – и тут же уставился ошалевшими глазами, не понимая, как в квартире оказалась незнакомая женщина. – Вы кто? – пробормотал он.

Я высвободилась. Часть коридора до входной двери занимала стена огня. Неужели он заперт в собственной квартире?

– Я Ани, но это сейчас не важно.

Глянула на часы, заметив, что стрелка ожила и отсчитывает минуты по кругу.

– Как вы планируете выбраться? – Я огляделась в поисках чего-нибудь подходящего.

– Думаю, никак. – Мужчина закашлялся от едкого дыма. – Выход перекрыт огнем, дверь в кухню и ванную – тоже.

– А через окно?

Я кинулась обратно в комнату.