Один дар на двоих - Лариса Васильева (Lara)

– Не получится, – мужчина последовал за мной, – седьмой этаж.

Выглянула через стекло на улицу. Внизу толпа людей – и ни одного пожарного расчета. Взволнованная женщина машет под окном. Ребятишки бегают.

– Мои, – в гордостью произнес мужчина. – Я когда почувствовал, что горим, сразу Катерину разбудил, а она детей собрала. Схватили документы и деньги, кинулись вниз. Но младший испугался и рванул обратно в квартиру. Я за ним. Нашел, вытолкнул. Он уже задыхаться начал. А из подъезда воздух, и пламя с кухни мгновенно перекинулось в коридор.

Я пришла в ужас от того, что молодой мужчина, отец двоих малышей, должен погибнуть.

– А вы смерть? Вы за мной? – неожиданно уточнил он, подозрительно посматривая на меня.

У меня даже глаз задергался.

– Не смерть.

Даже голос захрипел от страха. А может, дыма наглоталась.

Между тем к дому подъехали две пожарные машины. Тут же вверх протянулись лестницы, но слишком короткие. Едва доставали до окон пятого этажа.

Пламя в квартире бушевало. Перекинувшись по дешевым обоям на пластиковый потолок, огонь охватил весь коридор. Мы закрыли двери, преградив на время дорогу пламени.

Лицо мужчины было в темных пятнах копоти. Он то и дело хрипло кашлял.

– Меня Тимофей зовут. – Тяжело дыша, он прислонился к дверному косяку. – А с тобой потом все в порядке будет?

Кивнула. Из головы улетучились все мысли. Только в висках стучало, словно это мне осталось недолго жить. Посмотрела на часы. Пятнадцать минут. И даже нет шанса спастись.

– Не знаю… кто вы? – Тимофей подошел к окну и посмотрел вниз. На свою жену, детей. Вздохнул. – Сможете помочь?

Я согласилась. Тимофей попросил передать жене пин-код банковской карты.

– Моей Катюне тяжело будет одной детишек поднимать, а на карте все мои сбережения. Хватит на первое время.

Тимофей продиктовал код, и я сохранила его в телефоне. Затем записала мобильный телефон его жены.

– А что это за город? – уточнила я.

Тимофей назвал. Оказалось, я переместилась в спальный район своего же города. Тем проще будет выполнить обещанное. Надела пальто и взяла сумку. Посмотрела на часы. Три минуты. Глубоко вздохнула.

Тимофей все понял. Без слов. Взглянул на дверь, за которой гудело и металось безжалостное пламя. Сжал зубы.

Сердце болезненно затрепыхалось. Я едва сдерживалась, чтобы не разреветься.

А потом… Я даже не поняла, что произошло. Звон стекла, взрыв, крики. Зажмурилась, а когда открыла глаза, оказалось, что стою на улице, вдалеке от толпы.

Посмотрела на дом. Из окна седьмого этажа вырывались яркие языки пламени. Шум толпы, слаженная работа пожарных. Но я знала, что Тимофея уже не вернуть.

Несколько минут простояв в немом отупении, обратилась к первой попавшейся на глаза женщине. Узнала, где ближайшая остановка.

В маршрутке вспомнила глаза Тимофея, когда он смотрел на свою семью через стекло. Чувство одиночества и безысходности. Он знал, что погибнет. Представляю, какими ужасными были его последние мысли.

Совершенно разбитая, доехала до дома и переоделась. Затем вернулась на работу. Охранники снова проводили меня странными взглядами.

– Где ты была? – накинулась Инна с порога. – Тебя босс везде искал.

Но мне было не до босса. Я скинула пальто, включила компьютер и без сил опустилась на стул.

– На тебе лица нет! – подскочила коллега. – Может, за тонометром сбегать?

Но я знала, что тонометр здесь не поможет. Такая тоска взяла, хоть плачь.

– Ани Дмитриевна, вы появились? – В кабинет, рывком распахнув дверь, ворвался Фил. – Вы считаете, что офис – это развлекательное заведение, куда ходят по желанию… – начал он и осекся на полуслове, заметив убийственное выражение на моем лице. – Что с вами?

– Вот и я о том же! – заверещала Инна. – Как бы приступ сердечный не случился. Все-таки сбегаю за тонометром.

Инна умчалась, а на меня такая усталость навалилась, что с места не сдвинуться.

– Ответьте, что с вами? – Фил осторожно потряс меня за плечо.

Я подняла голову, заглянув боссу в глаза. С тоской вспомнила глаза Тимофея.

Босс вдруг опустился на корточки перед стулом.

– У вас что-то болит? – осторожно уточнил он.

И это «что-то болит» словно прорвало плотину бездушия. Я громко и горько разрыдалась.

– Что с вами? – повторил Фил, но я не смогла выговорить ни слова. Рыдая, совершенно потеряла счет времени. – Ну же, Ани Дмитриевна, успокойтесь.

Я почувствовала, как мужская ладонь опустилась на мое плечо.

– У вас что-то случилось? – хриплым голосом уточнил босс.

Знал бы, что случилось, не задавал ненужных вопросов. И даже объяснить нельзя. Горло словно тисками сдавило.

– Пожалуйста, успокойтесь, – Фил принялся меня уговаривать как ребенка, – не плачьте!

Босс погладил меня по спине. Как мама в детстве. Растрогавшись, я еще сильней разрыдалась.

– Ани, не надо, прошу вас!

Вторая ладонь босса опустилась на спину. Он уже обнял меня, а я так и не смогла разлепить мокрые от слез глаза.

– Скажите мне, что с вами? – тихо повторил Фил на ухо.

Задумалась, что со мной. Майке своих проблем хватает, маму нагружать не хочу. Она у меня и без того впечатлительная. Получается, и поговорить-то не с кем. И так жалко себя стало!

Фил обнял сильней и коснулся губами моего лба. Это было последней каплей.

Я закинула руки ему на шею, услышала женское «Ах!» и распахнула глаза. В дверях стояли Инна с Майкой и Таней. Перепуганные и удивленные одновременно. В руках у Инны был тонометр, но и без него понятно, что от объятий босса мое давление просто зашкаливает.

Опустившись на одно колено, Фил крепко меня обнимал. Да и я не лучше. Уцепилась за него, как утопающий за соломинку. Стало чуть легче.

Заметив, что я успокоилась, Фил отстранился и посмотрел на меня. Представляю, какую ужасную картину он увидел. Тушь растеклась, глаза опухли.

Несколько секунд босс рассматривал меня, а потом неожиданно улыбнулся.

– Вот и отлично!

И поцеловал меня в лоб.

Девчонки просто в осадок выпали. Я заметила, как вытянулось лицо Инны, округлились глаза у Майки. Не ожидали, видимо, от босса такой нежности.

А Фил поднялся и прошел мимо девчонок к выходу. Даже глазом не моргнул.

– Ничего себе! – воскликнула Инна, когда босс вышел.

– Померяй-ка мне давление, – потребовала Таня. – Ани уже отпустило, а у меня в ушах зашумело.