Кровь драконов - Тодд Маккефри

В таком случае, когда он проснется, рядом с ним должен быть человек, который сможет его переговорить, — ответила Цветок Ветра и посмотрела на дочь. — Эморра, проследи.

Моя леди! — забеспокоился М'халл. — Эморра — здешний управитель. Нельзя же ей приказывать вот…

Она моя дочь, — ответила Цветок Ветра, как будто это решало все.

Эморра проглотила просившийся на язык резкий ответ, коротко кивнула матери и вышла из комнаты.

— Мать или не мать… — М'халл пришел в такое негодование, что даже покраснел.

Зато Пурман даже не пошевелился.

— Зачем вы ее отослали?

Цветок Ветра уставилась на М'халла и смотрела на него до тех пор, пока предводитель Вейра не стиснул зубы, сердито вздохнув.

— Скажите, М'халл, ваша мать о многом вам рассказала?

М'халл бросил встревоженный взгляд на Пурмана, но Цветок Ветра жестом велела ему продолжать. Предводитель Бенден-Вейра заставил себя расслабиться, на Пурмана он подчеркнуто не смотрел.

Моя мать, — сказал М'халл, сделав чуть заметное ударение на первом слове, — рассказывала мне обо всем, что знала.

— О чем это вы? — спросил Пурман, переводя взгляд с одного собеседника на другого и обратно. До него не сразу, но дошло, что весь этот разговор затеян только ради него.

О драконах, стражах порога и личинках, — ответил предводитель Бенден-Вейра.

Да, теперь еще и о выведенных Пурманом виноградных личинках, — добавила Цветок Ветра.

— Не забывайте о кошках, живущих на Южном континенте, — возразил М'халл.

Цветок Ветра повернулась к Пурману.

— Что вы можете рассказать об этих кошках?

Пурман вскинул голову: Я вас не понимаю.

— Драконы, стражи порога и личинки — все это сделанные нами добавления к экосистеме Перна, — сказала Цветок Ветра с таким видом, будто эти слова должны были все объяснить.

Пурман задумчиво пожевал губами.

Драконы сражаются с Нитями высоко в небе, а личинки уничтожают их, когда они падают наземь, — произнес он через несколько секунд.

Но личинки делают не только это, верно? — вопросительным тоном произнесла Цветок Ветра.

Пурман медленно кивнул.

— Моя мать вывела драконов, а я — стражей порога, — сказала Цветок Ветра. М'халл насмешливо фыркнул, но женщина предостерегающе подняла руку, призывая его воздержаться от поспешных слов. — Да, М'халл, именно так все и говорят.

Пурман понимающе кивнул.

— Мой отец вывел кошек и личинок, — сказал он, помолчав пару секунд. — Личинки защищают Перн, следовательно, вы хотите спросить, знал ли я, с какой целью созданы кошки?

Цветок Ветра кивнула.

Пурман печально качнул головой.

— Отец никогда об этом не говорил, — сказал он. — Он очень волновался из-за них, повторял, что докажет всем, но я тогда был слишком мал, и он даже не пытался рассказывать мне о чем-то серьезном.

Он нахмурился; очевидно, воспоминания о тех временах были для него не слишком приятны.

— Я не думаю, что он настолько доверял мне, чтобы делиться со мной своими тайнами, — выдавил он немного погодя.

— Моя мать уверена, что на Перне слишком много тайн, — сказал М'халл, посмотрев по очереди на обоих собеседников. — Она боится, что, если случится какая-нибудь беда, жизненно важная информация окажется утраченной, и все понесут невосполнимый ущерб.

Пока М'халл говорил, Цветок Ветра внимательно следила за выражением лица Пурмана.

М'халл, я думаю, он действительно не знает.

— Чего я не знаю? — не без раздражения спросил Пурман.

Когда этому настанет конец? — ответила встречным вопросом Цветок Ветра.

— Чему — этому? Какой конец? — уже не скрывая раздражения, воскликнул Пурман.

Он привык думать, что хорошо знает М'халла, что его приняли в Бенден-холде как своего, ценя сделанную им важную работу по формированию симбиоза личинок с виноградными лозами Бендена, но теперь он уже не был в этом уверен. Ему пришла в голову неприятная мысль: а вдруг эти двое просто издеваются над ним за то, что он сын своего отца? В молодости его жизнь настолько осложнилась, что он изменил имя с земного на перинитское. Зато с тех пор мало кто догадывался о его кровном родстве с ученым, которого весь Перн считал негодяем.

Цветок Ветра вздохнула и снова покачала головой. Потом протянула руку и легко прикоснулась своей маленькой ладошкой к крепкому кулаку Пурмана.

Простите меня, Пурман. Я так надеялась, что ваш отец передал вам свои знания.

Он говорил мне очень мало, — напряженным голосом Ответил Пурман. — А до всего остального я дошел самостоятельно.

М'халл с силой хлопнул себя по колену.

Вот видите! — воскликнул он. — Это подтверждает, что моя мать права. Не должно быть никаких тайн.

Я не то чтобы не соглашалась с нею, М'халл, — сказала Цветок Ветра. — Просто некоторые вещи не имеет смысла знать — вроде наложения швов при помощи синтетического шовного материала, — потому что такие знания не имеют технологического подкрепления.

М'халл неохотно кивнул.

Пока женщина-генетик и всадник обменивались репликами, Пурман напряженно размышлял. Потом он взглянул Нa Цветок Ветра.

— Насколько велико сходство между стражами порога и драконами?

М'халл фыркнул и коротко улыбнулся Пурману.

— Вот видите, Цветок Ветра, Пурман тоже поддерживает мою точку зрения.

Цветок Ветра кивнула и повернулась к Пурману.

— Они очень схожи. Я использовала, по большей части, ту же самую генетическую базу и ту же основную технологию.

— В таком случае с какой же целью вы их выводили?

Женщина удивленно вскинула брови и вздохнула: Ваше образование страдает пробелами, Пурман. Вам следовало бы знать, что, вводя в экосистему новую разновидность, следует всегда иметь в виду больше одной цели. Вообще-то стражи порога были предназначены для решения сразу нескольких проблем, — продолжала она. — Драконы, по своей природе, должны были поддерживать телепатическую связь лишь с несколькими избранными людьми. Но они предназначались для того, чтобы стать частью жизни человека, если можно так выразиться. Их нельзя бояться.

Значит, вы вывели стражей порога, чтобы людям было кого бояться? — в голосе Пурмана звучал откровенный скепсис.

К тому же они намного уродливее, чем драконы, — добавил М'халл. — Если человеку потребуется рассказать о драконах тем, кто никогда их не видел, он, скорее всего, скажет: похож на стража порога, только намного крупнее и очень красивый.