Калинка-малинка для Кощея - Марина Комарова

На некоторое время повисла тишина. О, дождь, кажется, прекратился. Почти не капает. И то славно, гостя дорогого смогу отправить домой. А то еще прикинется бедным и несчастным, скажет, что промокнет до ниточки.

– Расскажу я тебе все, – внезапно тихо сказал Дивислав. – Только не сразу.

Я скривилась. Хотелось сказать много и нехорошего, только слов оказалось столько, что и не выстроишь сразу. Вот откуда ты такой взялся, а?

– И сколько мне ждать? Знаешь ли, время не ждет.

– Как Леля твоего отыщем, – невозмутимо сказал Дивислав. – Ведь сама понимаешь, друг – это важнее всего. Тебе – Лель, мне – Горыныч. О какой свадьбе может идти речь, если головы не о том думают.

Я недоуменно уставилась на Дивислава. Сказанное никак не хотело укладываться. Или у меня просто что-то со слухом?

– Какая еще свадьба?

– Какая – тебе решать, – чуть пожал плечами Дивислав. – Обычно невеста выбирает что хочет. Мое дело уже будет это все воплотить.

– Да что… Да как… Да я тебя…

– А Васеньку пора кормить, – весомо произнес мой хранитель, сосредоточенно ковыряя лапой стол.

Мы оба перевели на него взгляд. Дивислав хмыкнул:

– Корми чудовище. А то все силы потеряет.

Вася усиленно закивал, всем своим видом показывая, что согласен с гостем дорогим от и до. Однако мне в голову уже начали закрадываться мысли, что если пожарить ненасытную птичку, то еды в кладовке станет куда больше. Но тогда самой придется следить за безопасностью дома.

Вася, кажется, заподозрил неладное, потому что посмотрел на меня неодобрительно.

– Калинка, мне не нравится твой взгляд, – доверительно сообщил он. – Давай-ка без членовредительства. И уж коль на то пошло, то лучше тогда заняться Дивиславом. Мы с тобой друг друга давно знаем, а этого – почти ничего. А с чесночком да морковочкой он прекрасно пойдет!

Никогда не думала, что мой родной и любимый Васенька столь кровожаден и имеет такие невероятные вкусы.

– Я невкусный, – тут же подал голос Дивислав. – И вообще костлявый. Костлявость – это у нас наследственное.

Я поднялась с лавки.

– Так, костлявый мой, бери во-о-он то ведерко в углу, а лучше два. И натаскай воды. Чтобы чем-то всех накормить, надо что-то приготовить. А мы весь день не пойми чем занимались.

Дивислав рассмеялся:

– А ты хозяйственная.

– Разговорчики!

…В общем, справились мы достаточно быстро. Дивислав оказался весьма ловок в домашнем быту, что меня, безусловно, порадовало. Не то чтобы как женщину, которая присматривает мужчину в мужья, но как чудесницу, которая не отказалась бы от помощи. Правда, уж совсем слукавлю, если скажу, что даже не задумалась о его словах про свадьбу. Ведь все же я не старушка, интерес к молодцам имею. Да еще и к таким. Надо бы Забаве показать, послушать, что скажет. Она в этих делах разбирается получше меня.

Дивислав сидел напротив, ел горячую рассыпчатую гречневую кашу с мясом и маслом. Выглядел при этом не как страшный и загадочный сын Кощея, а как откровенно наслаждающийся ужином добрый молодец. Что ж, оно и неудивительно. Готовила я далеко не плохо. А еще и добавила свежих огурчиков с помидорами с собственного огорода да свежего хлеба с капелькой чудесницкой силы, приносящей здоровье.

Налопавшийся от пуза Василий развалился во все свое немалое тельце на сундуке, покрытом мягоньким одеялом, принял вид весьма элегический, покачивал лапой и напевал частушки. Фальшивил, не попадал в ритм и вызывал только тоску на душе.

Дивислав порой бросал в его сторону задумчивые взгляды. Впрочем, я тоже. Ибо хранитель вел себя неприлично спокойно.

– В Удавгороде годом раньше Горыныч поселился, – вдруг сказал Дивислав. – Все было в порядке, местные к нему неприязни не питали – сами ведь полузмеи.

Я замерла, даже не донеся ложки до рта.

– Место там тихое, – продолжал он, – пространство широкое. Знай себе выходи ночью и смотри на звезды. Что он и делал, ибо хоть и из Горынычей, а нрава кроткого и тихого. Я его частенько навещал, он все мне свои карты показывал. И так увлечен был делом, что вокруг никого и не замечал. Только вот…

Дивислав отставил тарелку. Взгляд серых глаз был задумчивым и каким-то чужим, будто не видел ничего вокруг. Я дышала тихо-тихо, чтобы не отвлечь и не спугнуть желания откровенничать дальше.

– Видимо, кому-то перешел дорожку, – вздохнул Дивислав. – Да только кому – ума не приложу.

– А эта… ворожка, – осторожно начала я. – Она кто?

Васька приоткрыл глаз и внимательно посмотрел на моего собеседника. Ага, морда в перьях. Прикидывается лапушкой, разгильдяем и непонятно кем, но в то же время зорко следит за всем происходящим.

Дивислав поморщился:

– Не ворожка она. Точнее, силой чудесной владеет, и совсем не малой, только вот не из местных. Это…

Повисла тишина. Ему явно не слишком хотелось отвечать, однако было ясно, что я так просто не отстану. И оно верно. А то зовет с собой в Удавгород, только вот сам не спешит рассказывать то, что потребуется во время путешествия. Нехорошо-о-о-о.

– А кто? – поинтересовалась я. – Знакомая добрая, которая ножку подставила?

Дивислав поморщился:

– Уж хорошо бы было. Лучше б такие знакомые были, чем родственники.

Я насторожилась. Родственники? Так-так, это уже интересно. Василий принял сидячее положение и чуть прищурился.

«Хороша птичка, – невольно отметила про себя. – Тело филина ему так же подходит, как мне – ящерицы».

– Родственники? – все же мягко уточнила я.

Дивислав вздохнул:

– Она самая. Родная сестра его, Счаста-змея. Никогда они не мирили, ибо друг мой предпочитал мир с людьми и занятие, угодное душе, а Счасте подавай только сеять колдовские чары и заманивать в них всех, кто дорожку перейдет.

Я молча его слушала. Верить ли всему сказанному? Не знаю. А не верить… Так вроде бы не лжет, это обычно видно.

– Так… – осторожно начала я, и Дивислав хмуро посмотрел на меня, – что именно они не поделили в последний раз? Или, думаешь, Счаста хотела возвести напраслину на Горыныча?

– Вот это мне и предстоит сегодня выяснить, – медленно сказал Дивислав, явно думая о чем-то своем. – Конечно, в Удавгород нам все равно придется отправиться, но кое-что лес да ночь мне нашепчут.

Я подозрительно на него посмотрела:

– То есть ты придешь завтра утром?

За спиной раздался шепоток – Тишка с Мишкой что-то обсуждали.

– Утром? – искренне удивился Дивислав. – Нет, конечно! Я же останусь у тебя на всю ночь!

* * *

Ночь выдалась тихая и звездная. Вопреки пасмурному серому дню, так щедро проливавшему на землю струи дождя. Правда, вот прохладнее стало намного. Но это не беда, можно пережить. Лето все же на улице, не зима. А мне что снег, что зной. Знай только одевайся по погоде – и все дела. Зимой-то, конечно, есть определенные трудности, но я справляюсь. Всякая погодка в Полозовичах хороша. А кто ноет да плачет, тот сам себе злобный змей. Если находить кругом хорошее, то и живется на свете легче.