Где наша не пропадала! - София Ваго

— Мне надо выйти, — Ася пулей вылетела из дома.

— Ася … — бабуля хотела пойти за ней, но я перехватила её руку.

— Подожди. У нас так не работает. Асе надо время, сейчас она придёт в себя и вернётся. Её трогать на данный момент не стоит, — Бабуля опять села на стул.

Я посмотрела в её ясные глаза цвета морской волны. Они были полны тревоги. Её иссиня чёрные волосы не были тронуты сединой, на лице отсутствовала сетка морщин. Бабушка буквально “цвела и пахла”.

— Бабуль, ты прекрасно выглядишь! Я никогда тебя такой не видела, — я сжала её руки, которые лежали на столе, — я так счастлива, что ты жива и с тобой всё хорошо, — она улыбнулась мне, её глаза опять наполнились влагой.

— Ох, дорогая … — она глубоко вздохнула, стараясь привести чувства в равновесие, — я думала, что больше никогда тебя не увижу... Прежде чем, принять всё, что произошло… Думала, сойду с ума, — она вымученно улыбнулась, — а ведь так хотелось дожить до ваших с Игорем детей, понянчиться. Чтоб они лето у меня в деревне проводили… Мама-то твоя сбежала из дома с твоим отцом и мы практически не общались, и я не видела тебя тогда. Только изредка она звонила, — я не знаю что на это можно ответить. Мы раньше не касались темы твоих родителей, потому что при их упоминании у меня начались панические атаки, а сейчас я спокойна. Странно, —  Я никогда не рассказывала тебе об этом. Боялась за тебя, но вижу, всё уже в прошлом. Так вот. Твой отец оплёл её своей “паутиной”, лишил окружения, подруг. Она стала затворницей: никуда не ходила, ни с кем не общалась.. Помнишь? — я кивнула, внимательно слушая, — Он лишил её любой сторонней поддержки. Как я уже говорила, низко-вибрационные чувствуют в нас, высоко-вибрационных, опасность. Из-за постоянного чувства тревоги они могут превращаться в психопатов. 

— Поэтому Игорь не ездил к тебе, а ты к нам в гости … — я шокировано прошептала свою догадку.

— Да. Я не хотела его провоцировать. Единственное, что  меня успокаивало — рядом с тобой всегда была Ася. Я думаю, вам несказанно повезло найти друг друга. 

— Это точно! Слушай, какой красивый у тебя здесь дом, — я осмотрелась вокруг, не заметив как она покраснела.

Бабуля жила в роскошном доме: изысканное убранство, шёлк, бархат, золото. На стенах висели невероятной красоты пейзажи. Везде были расставлены вазоны с цветами и бонсаями, дом просто утопал в зелени. Широкая лестница с резными перилами вела на верх, намекая на второй этаж. Шикарно.

— А неплохо ты обжилась здесь за четыре года, — я с улыбкой посмотрела на нёё.

— Ир, прошло пол года по местным меркам, как я попала сюда. Я так понимаю, время в этих мирах течет медленнее, — задумчиво проговорила она. Потом резко вскинула голову, — бедная Ася! Как она без сына будет … Боже, я так хотела оградить тебя от этого всего, но вот вы здесь.

— Всё будет хорошо, мы что-нибудь придумаем, — я попыталась добавить оптимизма.

— Материнское сердце будет рваться к ребёнку, сколько себя не убеждай, — теперь уже бабушка сжала мои ладони.

С грохотом открылась дверь.

Ася, словно заведённый бык на ринге, села за стол переговоров. Я, зная её как облупленную, спокойно, с хирургической выдержкой задаю вопрос:

— Готова?

— Угу, — промычала Ася.

— Бабуль, какие у нас есть варианты по возвращению обратно? Ответ “никакие” не принимается ни под каким соусом.