Где наша не пропадала! - София Ваго

Около часа мы шли с бабушкой по жаре, и она показывала нам разные травы. Например, цветок любви и разврата здесь похож не на нашу розу, а похоронную гвоздику, и называется он “олка”. Странно… А бутоны, подобные изумительно нежно-розовым пионам — в этом мире “коршень” — наоборот, дарят при разлуке или утрате существа.

Скоро мы увидели замок. Прямо как из мультиков. Интересно, режиссёры и сценаристы, когда курили, попадали в этот мир? Почему так сильно схожи конструкции?? Ася встала как вкопанная. Я чуть на сшибла её в ров с водой. Но вместо того, чтобы спросить про замок, про Дракона, которого с какой-то стати зовут Вениамин Степанович, она нахмурила брови, резко развернулась прямо перед самым рвом и задала бабуле вопрос:

— Лидия Петровна, а почему… мне кажется я вчера поняла тех волков, которые нас доставили к Вам? Почему я поняла язык животины?

— Ну, во-первых, не животины, а магического существа. Сказать такое… это как афроамериканца нигг*й обозвать в районе гетто. Понимаешь?

— Нигг*а. Поняла, — Ася кивнула.

— А, во-вторых… Эх... Как бы попроще объяснить, — бабушка посмотрела по сторонам, а потом обратно на нас, — Как появляются разные языки?

— Ну по разным причинам. География. Отдалённость локаций друг от друга. Собственная культура связанная, в первую очередь, с географическими особенностями местности, — попыталась ответить на такой сложный вопрос Ася.

— Вот! Оно! Смотрите девочки. Пространство в этом мире воспринимается иначе. Здесь есть возможность быстрой телепортации. А значит, можно сказать, что как таковых “границ нет”. Бесшовность. Однако, есть разные виды, в которые трансформировалась магия. Один вид обитает только под водой, другой на лапах с блохами бегает по лесу. И так как, — бабушка вздохнула, — Этот вид обособлен, у него начинает скапливаться много своих особенных слов, ситуаций, жаргона — назовите это так. В какой-то момент, когда все существа решили собраться вместе и обсудить вопрос правления — они просто не поняли друг друга. И был подписан и заклеймён договор единого мысли-слова. Каждое существо выпило зелье, которое помогло ему говорить на условном межвидовом языке. В вас есть эльфийская кровь, крупица того зелья, — поэтому вы понимаете. Но, смею предположить, Ася, что для тебя речь может звучать иначе, чем для Иры. Ты можешь слышать “жаргонизмы”. Наверное, это будет восприниматься как шумы на радио. 

—Т.е. я буду ещё выглядеть тупенькой на этом отборе? Типа: “Добрый вечер, я диспетчер, повторите исчО раз?” Мда-а… — протянула подруга.

— Ну хочешь я тебе ещё плесну бокальчик красной? — засмеялась я, хотя ситуация явно не из смешных.

— Ир, здесь нет ни игл нормальных, ни спирта. Ты чем подругу колоть решила?

— Пф! — я закатила глаза. Всё-таки здесь КАРДИОХИРУРГ — Я, — Давайте проведём эксперимент. Сейчас мы поздороваемся с Вениамином Степановичем, и если ты, Ася, будешь его плохо понимать, то вечером, в темнице этого злачного замка я нападу на тебя и…

— И даже не думай говорить про Вампиров. В этом мире они под запретом.

Я не успела ничего ответить. Моё дыхание спёрло, когда я увидела его. Вениамина. Толстая чёрная чешуя поблёскивала на солнце. Клыки упирались в брусчатку. Глаза… Огроменная змея со сложенными крыльями. Как чёрная мамба!

— Здравсссс-твуйте, прекрасссные дамы! Лидэя! — и этот гад подполз к бабушке ПОЦЕЛОВАТЬ её! В зобу дыханье спёрло.

— Вени, мне нужна твоя помощь! — змея-дракон начала около бабушки крутить круги из своего хвоста. Зрелище не для слабонервных, — Это мои внучки. Ася и Ира. Они попали в этот мир… ну скажем так по ошибке. Им нужно обратно. Их надо подготовить к нашему отбору. Они будут искать и влюблять принца.

— А больше они ничего не хотят? Губа не треснет? — змея резко повернула голову к нам и щёлкнула глазами. Я подумала, что если увижу как эта змеюка поедает двухметрового таракана, я точно шлёпнусь в астрал.

— Ну Веня, — бабуля провела по щеке змеи-дракона, — У них там сыночек остался. Один. А ты сам знаешь, как без материнской любви жить, — Бабуля УСМИРИЛА змею?! Дракон послушно опустил голову, покоряясь бабушкиным поглаживаниям.

— Ладно, — покорно сказал змей.

И быстро переместился к Асе. Начал вить вокруг неё кольца. Мне сильно поплохело. А это белобрысина просто стоит сощурив глаза.

— Ну, рассссказывай свою исссторию, красссавица. Кто ты? Кем была при жизни? Чем жила?

Ася сощурилась ещё больше. Кольца стали плотнее.

— Она… — начала было я, но змея резко сделала: “Тссс!!!”, прислонив хвост к моим губам.

— Вениамин Степанович, — громко повторила Ася, — Я рада с Вами познакомиться, — а потом ещё громче, — Повторите, пожалуйста, Ваш вопрос!

Вениамин Степанович в удивлении посмотрел на бабушку.

Бабушка закрыла рукой глаза.

— Есть ещё кое-что…

— Сегодня мы переливаем кровь! — улыбнулась я Вениамину Степановичу, и подошла к подруге.