«Черные бушлаты». Диверсант из будущего - Александр Конторович

Положив деньги в папку, я отправился к Беренмайеру.

— Разрешите войти, господин лейтенант?

— Входите. Что у вас сегодня?

— Документы на подпись, — и я положил папку ему на стол.

Беренмайер невозмутимо открыл папку и просмотрел ее содержимое.

— Оставьте, я после посмотрю. Сейчас же направляйтесь на станцию и отыщите там гауптмана Крюгера. Он отвечает за формирование составов. Скажите ему, чтобы подготовил нам место в ближайшем эшелоне, уходящем в тыл. Сообщите ему конечную станцию доставки груза.

— Он не будет удивлен моим вопросом?

— ВАШИМ — будет. Вы скажете ему, что это — МОЕ поручение. Вам все ясно?

— Точно так господин Беренмайер.

— Можете быть свободны.

Ни хрена ж себе пельмень! Вот тебе и скромный лейтенант-интендант! Хотел бы я на его домик в Германии посмотреть… И внутри побывать…

На станции я достаточно быстро отыскал гауптмана. Он сидел в отдельном кабинете и носа на улицу не казал. С окружающим миром он общался посредством рыжей секретарши, которая заодно была и переводчиком. Выслушав мое сообщение, Крюгер открыл толстую складскую книгу и перевернул несколько страниц. Кивнул головой и что-то сказал секретарше.

— Господин гауптман распорядился проводить вас к площадке погрузки.

— Зачем?

— Это приказ господина гауптмана, — секретарша надела шубейку и двинулась к двери.

Волей-неволей я пошел за ней. После нашего запирания в пакгауз я на станции больше не был и поэтому с интересом посматривал по сторонам. Судя по всему. В пакгаузах немцы держали что-то взрывчато-неприятное. Повсюду висели таблички «раухен ферботен». Насколько я помнил — эти надписи запрещали курение. Из открытой двери пакгауза показались солдаты несущие какие-то ящики. Ноги их были обуты в валенки. Интересная деталь! Там значит, что-то весьма огнеопасное находится… Постовые только провожали нас взглядом, видимо рыжую тут знали.

Вот и площадка погрузки.

Секретарша бойко затараторила с каким-то пожилым немчиком. Он только головою в ответ кивал.

— По всем вопросам отправки вагонов вам следует обращаться к господину лейтенанту Грубберу, — повернулась она ко мне. — Вам ясно?

— Но, меня направили к гауптману.

— Господин гауптман распорядился, чтобы в дальнейшем вы излагали порученные вам указания господину Груберу. Не следует отвлекать господина гауптмана по таким пустякам. Господин Груббер достаточно понимает русский язык, чтобы вы могли ему пояснить ваши вопросы.

— Теперь ясно.

— На воротах скажете, что у вас поручение к господину Грубберу. Вас пропустят сюда или проводят. По остальной территории станции без провожатых передвигаться запрещено.

— Понятно.

— Ваш сегодняшний вопрос уже разрешен. Господин Груббер выдаст вам соответствующее предписание. На основании которого, вы и должны обеспечить подачу вагона в указанное время.

Вот так и началась моя деятельность посредником при темных делишках лейтенанта Беренмайера. На станции я теперь бывал достаточно часто, ибо поразмыслив, он спихнул на меня практически все станционные дела. Я не возражал, ибо уже успел присмотреть на территории станции некоторые, интересные для меня, мелочи. Часовым моя морда тоже примелькалась, меня уже не дергали каждый раз, при входе на станцию, и не заставляли ждать сопровождающего к Грубберу. В принципе, я уже и мимо них сумею пройти на станцию тогда, когда это будет мне нужно. В очередной свой визит, я засыпал в карман полушубка горсть четырехконечных шипов из своих закромов. Проходя по площадке погрузки, я нечаянно (ну, повернулась нога на льду, вот руками-то и взмахнул, чтобы не упасть…) рассыпал их прямо перед колесами грузовиков.

Время, наконец, замедлило свой бег и у меня появилось чуток свободного времени. Созвонившись с Крестом (у него теперь и свой телефон есть, правда только рабочий), мы договорились вечерком оттянуться.

Перед самым комендантским часом Крест нагрянул ко мне в гости. Приволок две бутылки шнапса и кое-какую закусь. Шнапса у меня не было, но вот по части закуси я его обставил и существенно. Все равно пришлось догонять самогонкой и к 2 часам ночи мы все отрубились.

«Холодно, черт. Снег скрипит, точно ниже 10. Но, нет худа без добра, не один я тут мерзну. Я-то ладно, двигаюсь как-никак, а вот вам ребятки тоскливо. Шинель немецкая — это вам не русский тулуп! Вот и ходим, руками похлопываем. Погоди милок, вот скоро зима всерьез долбанет, тогда и померзнешь. Если доживешь… Так, не вынесла душа поэта, спрятался-таки от ветерка. А мы полком, бочком… Ага, вот и ворота. Что у нас тут? Замок? Виси дорогой, виси, ты нам не помеха, нам сюда не надо… Вот и грузовички стоят. Я их сегодня видел уже, грузили их немцы чем-то сильновзрывчатым. И уехали бы, но, вот незадача — пробило ему оба передних ската, а вечером как чинить? Холодно уже и темно. Только через час и управились. А тут незадача — орднунг, после 21 часа выезд машин запрещен. Вот и остались они тут до утра, ничего хоть поспят в тепле. Где тут у нас кардан? А вот он, туточки. Так, теперь растяжечку сюда. Тяжеленькая, ну не зря же к гранате еще и две шашки тротиловые прикручены? Цепляем веревочку к кардану, осторожненько, хорош! А теперь — ноги мои ноги, несите меня, куда? Домой, куда ж еще?»

— Дядя Саша!

— Ох… Ну, что тебе, родной? Дай глотнуть…

— На службу пора!

— Несло б ее кочками! Чего мы такого вчера сожрали? Башка как котел, не помню ни хрена!

Я с трудом приподнял голову… Крест стоял около кровати, уже одетый по форме и теребил меня за руку.

— Да, все уже, все… встаю.

На улице прилично подморозило, снег хрустел под ногами.

— Ты куда сейчас?

— На станцию, вон и машину уже прислали — Крест кивнул в сторону подворотни. Там уже стояла старенькая «эмка».

— О! Ну, так и меня по дороге подвези, а то топай тут по морозу. А, чего там стряслось-то?

— Да, посты дополнительные выставить надо, сегодня утром эшелон какой-то пришел важный.

— А-а-а… Ну, это меня не касается.

Похрустывая колесами по свежему насту, машина бодренько катилась к станции.

— Слышь, — тронул я Креста за рукав. — Давай наискосок проедем, там короче будет.

— Добро, — повернулся он к водителю. — Давай…

БУХ! БЗЫНЬ! Ви-и-и-у!

Там, где только что стояли станционные здания, в небо поднялась стена черного дыма.

Над нашей головой со свистом пролетела какая-то железяка. Земля дрогнула, и тяжелая ударная волна вдавила нас в сиденья…

Коменданту … гарнизона подполковнику Линдерману.

Докладываю Вам, что в результате произведенного расследования по факту взрыва гарнизонных складов инженерного имущества установлено следующее: