Помолодевший мастер войны - Никита Киров

Ловушка захлопнулась.

— О, монетка! — сказал Игнат и нагнулся. Так и знал, что его возьмёт жадность.

Я подошёл к нему и воткнул тоненькую иголочку ниже основания шеи.

Хотелось даже выдохнуть с облегчением. Он точно не Исток. Такая простая игла, над которой я поработал ночью, не смогла бы парализовать Истока. Метод с монеткой мог ошибиться. Метод с иглой никогда.

Но теперь я запутался ещё больше.

А Игнат всё ещё стоял посреди коридора и громко мычал. И при этом не двигался.

— Спину заклинило? — участливо спросил я.

— Уууу! — Игнат просяще смотрел на меня, так и оставшись в такой преклонной позе.

— Тебе помочь?

— Уууууу!

— Уверен?

— Уууууууу!

— Ну это мы быстро.

Я незаметно вытащил иглу, а стукнул его по спине ребром ладони. Он выпрямился и шумно выдохнул.

— Осанка плохая, — сказал я. — Надо сидеть прямо, больше ходить пешком и вести здоровый образ жизни. И носи зимой штаны потеплее.

Сын графа торопливо побежал в сторону туалета. Ну а меня он больше не интересовал. Проверить иглу на ребятах? Это не имеет большого смысла. Шанс на ошибку в тесте с монеткой очень мал, хоть он и есть.

Подумаю, что ещё можно сделать. Возможно, Истока и правда среди них нет.

Но иногда лучше бить по траве, чтобы спугнуть змею. Я ещё займусь этим вопросом.

* * *

Ребят на вокзале встретили родные, и скоро я остался один наедине с десятками водителей, которые хотели меня подвезти.

Из низкого серого неба капал холодный мелкий дождь. Но меня не пугала погода, так что я решил неспеша прогуляться по улицам и набережным, разыскивая подходящую гостиницу.

По пути я купил зонт-трость с гладкой деревянной ручкой. Такие у нас считаются оружием, здесь же с такими ходят все.

Тот город у моря, в котором я прожил пару недель, даже и близко не был таким большим и шумным. Невский — город очень современный, даже более современный, чем Бэйджинг.

Машины, как новенькие и блестящие, так и старые и ржавые, проносились мимо, расплёскивая воду в лужах и поднимая брызги. Среди туч можно разглядеть дирижабли. Скорее всего, прогулочные, а не военные модели.

По каналам плавали лодки, развозящие туристов, как с вёслами, так и с маленькими моторчиками. Все закусочные в зданиях, тележек с уличной едой, как у нас, почти нет.

— Не желаете фотоснимок? — следом за мной бежал мужчина, держа в одной руке здоровенную камеру на деревянных ножках. — На фоне того храма?

— Не желаю, — ответил я.

— А прогулку по рекам и каналам? Вон там стоит лодка.

— Это тоже не желаю.

— Всего десять рублей, — не отставал от меня назойливый фотограф.

Плохо, что выгляжу, не как местный. Проныры, обирающие туристов, живо меня засекли. Придётся научиться выражению лица, как у местных. И надо сменить одежду, тут любят носить чёрное.

Холодный дождик уже закончился, когда я наконец нашёл гостиницу. Уютный номер, а внизу есть небольшой ресторанчик, где можно перекусить.

Но чай здесь… Я даже по запаху понял, что лучше его здесь не пробовать.

Я мог снять комнату и подороже, но пока не хотелось показывать всем, что у меня водятся большие деньги. Пока нужно разведать, что представляет из себя город, и чем он дышит. И где здесь есть хороший чай.

Знал бы, как здесь плохо с чаем, привёз бы из Китая намного больше.

Сегодня на вечер меня ждало одно важное дело. Ужин с Елизаветой Волконской и её родителями. Она пригласила меня в знак благодарности за спасение. Ну, а я заведу первые полезные знакомства.

Ехать в дом графу — всё равно, что идти на приём к главе клана. Наш разговор будет деловым, так что выглядеть мне надо отменно. Путь в тысячу ли начинается с первого шага, и сегодня я такой сделаю.

Я купил себе дорогой костюм в магазине на центральной улице, и поблизости постригся по столичной моде. Это поможет мне хоть немного походить на местного.

Своего экипажа, к сожалению, не было. Пришлось нанимать машину.

И вот, в назначенный час я прибыл в особняк, стоящий у набережной. Водитель в белых перчатках, как и было оговорено, открыл мне дверь авто.

— Вас ожидают, — сказал чопорный морщинистый слуга в чёрной жилетке и жестом пригласил меня войти. — Останьтесь здесь, пожалуйста. Граф Волконский скоро спустится. Пока можете осмотреть его коллекцию восточных ценностей.

Я слышал от Елизаветы, что граф Волконский — большой чудак и любит тратить деньги на всякие старые вещи. Сейчас я в этом убедился.

Первый зал, куда я вошёл, был заставлен предметами роскоши и антиквариатом.

Но они стояли без всякой системы. Тут монгольские доспехи, а рядом с ними самурайские, а посередине вообще кольчуга непонятного происхождения. Алебарды висели вперемешку с мечами дао, картины русских художников с какими-то европейскими.

Пахло благовониями. Я на запах мог определить бамбуковые опилки, смолу и масла. Я бы смешал по-другому, но это дом графа, может, ему так нравится.

Но у дальней стены висело нечто. Нарисованный красной краской на белом полотне иероглиф «цзянь», обозначающий меч. Каллиграфия, выполненная мастером. Я прошел по мягкому пушистому ковру поближе и всмотрелся.

Идеально.

Кто же мастер? Когда у меня будет своё поместье, я повешу такой в главном зале.

— О! — раздалось восторженное придыхание. — Вы понимаете, да? Я рад.

Ко мне подошёл толстый мужчина в маленьких круглых очках.

— Вы сразу поняли, что здесь самое ценное, — он засмеялся. — Видно человека, который разбирается в китайской культуре.

— Я рад такой лестной оценке, — сказал я.

Мы пожали друг другу руки. Ого, его просто переполняло Ци, у меня аж онемела ладонь. Уровень «сокол второго класса», а может быть даже и «орёл». Да и ладонь, хоть и холёная, казалась крепкой и сильной.

— Так это вы Руслан? — спросил он. — Дочка мне все уши про вас прожужжала. Я граф Пётр Волконский, как вы могли догадаться. Я вижу, вы человек, который изучал культуру Китая.

— Мой учитель был китайцем, — я вежливо улыбнулся. — Он мне привил любовь к этой восточной стране.

— У меня тоже был учитель из Китая! — граф засмеялся. — Я даже учился контролировать Ци, как это делают там. Да, я помню, что Лиза просила пригласить вас на ужин, но вы же не откажете мне в удовольствии показать вам свою коллекцию, как знатоку?

— Буду рад.

Обмен первыми любезностями окончен. Кажется, я понравился графу. Ну, мне это поможет.