Ночь Безумия - Лоуренс Уотт-Эванс

– Не трогай его! – Ханнер подбежал, переводя дух. – Мы еще не знаем, натворил ли он что-нибудь...

– Ничего я не натворил, – выдохнул мальчишка.

– Он пытался сшибить меня, – заявила Рудира, – я почувствовала.

– Я просто хотел тебя оттолкнуть, – возразил мальчишка. Ты... ты меня напугала!

– Чем это? – сердито поинтересовалась Рудира. – С чего бы тебе меня бояться?

– Ты летаешь!

– Ты тоже!

– Но я... ты больше меня!

Это было не совсем правдой, учитывая маленький рост Рудиры, но она была взрослой, а мальчишка – нет.

– И волшебство мое круче. – Рудира наконец позволила мальчику сесть. – Постарайся это запомнить.

Опустившись на колено подле мальчика, Ханнер оглянулся на Рудиру, но ничего не сказал. Ее слова не очень-то пришлись Ханнеру по вкусу: слишком уж уверена она была в своей новой силе. Да, она была, безусловно, самой могущественной в его команде, но это еще не давало ей права помыкать остальными.

– Ты в порядке? – спросил он мальчика, подавая ему руку, чтобы помочь встать.

– В порядке. – Тот ухватился за руку и поднялся на ноги. Ханнер заметил, что мальчик смотрит ему за спину; он глянул через плечо: его люди сгрудились на углу и внимательно наблюдали. Двое летунов, старик в льняной рубахе и кругленькая, совершенно неприметная женщина, теперь стояли на земле.

Ханнер пожалел, что не выяснил заранее, кого как зовут: тогда он смог бы давать поручения, а теперь такой возможности не имел. Он снова повернулся к мальчику.

– Что ты делаешь на улице ночью? Разве не лучше быть дома, с родителями или наставником?

– Родители велели мне оставаться на улице, пока я не перестану двигать вещи и все сшибать. Я пытался научиться управлять этой магией.

– Чародейством, – поправил Ханнер. – Ведьмы думают, что это скорее чародейство.

– Чем бы оно ни было, я о нем не просил! – выкрикнул мальчишка. – Я проснулся от кошмара, болтаясь в воздухе над кроватью, а когда опускался, задел кувшин, а он свалился с тумбочки и разбился – вдребезги! – и проснулись сперва все мои братья, а потом мама, и она пришла и велела мне не путаться под ногами, пока она не наведет порядок, и я побежал вниз по лестнице, и взлетел, и перевернул лампу, а тут отец: рявкнул на меня и приказал выметаться, коли я намерен обо все биться. Я так и сделал, и вот учусь здесь летать. И всему другому.

Он бросил взгляд на Рудиру.

– Как ты заставила меня упасть? Я знаю, как бросать вещи, но тут что-то другое...

– Это довольно просто, – сказала Рудира. – Правда, я не уверена, что смогу объяснить... Я воспользовалась своими чарами, чтобы... чтобы стереть твои. Как-то так.

– Ты научишь меня? И как летать лучше?

– Не думаю, что сейчас время и место для этого, – твердо вмешался Ханнер – к ним как раз подошла остальная команда. – Сейчас, думаю я, тебе самое время вернуться домой и улечься спать. Если магия не развеется до утра, приходи во дворец, спроси лорда Ханнера, и посмотрим, не захочет ли кто-нибудь поучить тебя разным штукам.

– А лорд Ханнер – это ты?

– Я. А теперь ступай домой. По земле.

Да, милорд. – Мальчик окинул быстрым взглядом смотрящую на него разношерстную компанию, повернулся и побежал по Цирковой улице. На углу снова обернулся – и пропал из виду.

Его уход оставил Ханнера один на один с его помощниками.

– Ему вы не велели присоединиться к нам, – заметил солдат.

– Он всего лишь ребенок, -ответил Ханнер. -А сейчас далеко за полночь... Как, ты сказал, тебя зовут?

– Йорн из Этшара, милорд.

– Верно, Рудира мне говорила. Йорн, тебе не кажется, что у нас довольно чародеев? – Ханнер показал на остальных.

– Думаю, да, милорд.

– Главное – так думаю я, – сказал Ханнер. – А если я окажусь не прав, ты всегда сможешь напомнить, что предупреждал меня об этом.

Йорн промолчал.

– Пошли, – позвала Рудира, опять поднимаясь в воздух. – Давайте все же доберемся до дворца. – Она пронеслась над головой, как невиданная алая птица, -назад, к Аренной улице.

Ханнер со вздохом двинулся следом, другие пошли и полетели за ним – летуны снова поднялись в воздух.

Они миновали с дюжину кварталов, когда из Рыбацкой улицы, дико озираясь, выскочила женщина. Увидев отряд Ханнера, она остановилась, раздумывая: форма Йорна явно привлекла ее внимание.

– Что-то случилось? – обратился к ней Ханнер.

– Вы... вы... – Она озиралась, как загнанный зверь, а потом и вовсе смолкла, дрожа, как в лихорадке: к ним подлетали Рудира и другие разведчики.

– Йорн, скажи, что мы не тронем ее, – велел Ханнер.

– Все в порядке, мэм, – произнес Йорн. – Эти люди – на службе правителя. А теперь скажи лорду Ханнеру, что у вас стряслось.

– Вот там... – Женщина показала туда, откуда пришла. – Кошмар! Их двое, и они все швыряют.

– Думаю, нам лучше взглянуть... – Хаппер осекся: Рудира уже обогнула угол и летела по Рыбацкой улице. – Пошли! – Жестом велев всем отправляться следом, он побежал за ней.

Остальные тоже побежали – или полетели – за Рудиpoй; вторые быстро опередили первых.

Погром стал слышен им раньше, чем виден: кричали люди, звенело стекло, что-то громыхало... Наконец Ханнер обогнул очередной угол и замер.

Рудира все еще была в воздухе, но парила в нескольких футах над землей, талия ее приходилась вровень с макушкой Ханнера. Руки женщины были выставлены вперед, защищая лицо от урагана летящих в него крупных тяжелых предметов: битых кирпичей, камней, обломков мебели... не долетев до Рудиры, все это замирало на миг, а потом сыпалось на землю. Пятьюдесятью футами дальше по Рыбацкой улице в воздухе висели двое: юнец в великолепной бархатной куртке, что была ему определенно мала, и мужчина средних лет и добротном домотканом кафтане. Мостовую под ними усеивали вещи – и тела. По меньшей мере четверо неподвижно лежали среди всякого хлама, и Ханнер не мог бы сказать, жимы они или мертвы.

Именно с этой свалки взлетало то, что неслось в Рудиру. Поле битвы зловеще освещалось пламенем горящих зданий; пострадало несколько домов и лавок, обломки их дверей, окон и стен валялись па мостовой, а опрокинутые лампы или кинутые внутрь факелы подожгли занавеси, ковры и мебель. Занялась даже одна соломенная крыша, но, заметил Ханнер, соседние крыши, как положено, были крыты черепицей, так что огонь, возможно, не распространится... хотя горящую солому ветер может и разнести.

– Боже! – ахнул кто-то рядом.

– Не стоите! – рявкнул Ханнер. – Остановите их!

Двое других летунов Ханнера были уже рядом с Рудирой и объединили усилия; вскоре поток хлама замедлился, а потом и вовсе иссяк. Рудира опустила руки и взглянула па мужчин.