Мадам Айгюптос - Кейдж Бейкер

— Почему? Ведь у вас целый чемодан этого эликсира! — воскликнул Буздуган. — Я видел, когда вы открывали его…

— Это действительно так, но ведь должны же мы дать шанс и вашим конкурентам! — сказал Голеску. — Было бы несправедливо, если бы во всем районе вы оказались единственным обладателем призовых кур-чемпионов, не так ли?

Крестьянин, хитро прищурившись, смерил Голеску взглядом.

— Вы сказали — две марки за бутылку? Я дам вам двадцать пять марок за весь ваш чемодан, что скажете?

— Двадцать пять марок?! — с негодованием вскричал Голеску и даже отступил на шаг. — Но что будут делать другие птицеводы, ваши соседи?

Вытаскивая из-за пояса засаленный кошелек с деньгами, Буздуган Лилиу в двух словах объяснил, что должны делать его соседи.

Вечером Голеску и Эмиль возвращались в лагерь, распродав окрестным крестьянам несколько саквояжей «Золотого эликсира Ку». Голеску был очень доволен собой, к тому же его карманы приятно оттягивал груз монет самого разного происхождения и достоинства.

— Ну, что скажешь, Тыковка? — обратился он к Эмилю. — Видал, как дела делаются? Человеческая природа подобна реке, она никогда не меняется, и по-настоящему мудрый человек построит на берегу этой реки мельницу, чтобы слабаки и ничтожества вращали ее колесо. Страх, жадность и зависть — вот три кита, на которых стоит мир.

Эмиль, отдуваясь и пыхтя под своим плащом, издал какой-то слабый звук, который вполне можно было истолковать как знак согласия.

— И, конечно, для тебя это был знаменательный день, не правда ли? Ты наконец бросил вызов солнечному свету и убедился, что все не так уж страшно… Эй, осторожнее, смотри, куда идешь!.. — добавил Голеску, когда Эмиль едва не врезался в дерево. Схватив мальчугана за шкирку, он вернул его на тропу. — Ничего, мы уже почти пришли. И все же согласись, Эмиль: тебе очень повезло, что я появился в твоей жизни, которая была такой однообразной и убогой… А ведь сегодня ты открыл для себя только маленький кусочек большого мира!.. Ну ничего, завтра мы с тобой продолжим наши исследования, это я тебе обещаю!

Так они и поступили — лишь перенесли свои изыскания на другой край долины, откуда ветер доносил сильный запах аммиака, что указывало на наличие других птицеводческих ферм. Они как раз свернули с дороги на короткую подъездную дорожку и, прислушиваясь к яростному лаю огромного мастиффа, ждали появления хозяина птичника, когда Эмиль вдруг пробормотал:

— Лошадь…

— Это не лошадь, а просто очень большая собака, объяснил Голеску и приподнял шляпу, готовясь заговорить с крестьянином, который наконец показался из-за сарая.

— Добрый день, господин. Позвольте представиться, мое имя… — Только теперь Голсску расслышал топот конских копыт. На лбу его выступила испарина, «о он только улыбнулся еще шире и продолжил как ни в чем не бывало: — Мое имя — доктор Милош Кретулеску из Министерства сельского хозяйства, и я…

Стук копыт приблизился, донесся с дороги возле поворота иа подъездную дорожку и стал удаляться. Однако не успело сердце Голеску вернуться к нормальному ритму, как грохот копыт смолк, а потом снова возобновился. Лошадь развернулась и теперь двигалась обратно.

— Я приехал в ваши края, чтобы содействовать исполнению желания принца Александру, который намерен…

— Эй!

— Прошу прощения, это, видимо, меня… — пробормотал Голеску и, обернувшись, сразу увидел Буздугана Лилиу. Крестьянин-птицевод, низко пригибаясь к шее лошади, чтобы не задеть головой ветви деревьев, нависавших над подъездной дорожкой и дававших благодатную тень, шагом ехал к нему.

— Доктор Кретулеску! — окликнул он. — У вас еще осталось это лекарство?

— Простите, как вы сказали?

— Я спросил — у вас еще осталось… — Буздуган бросил взгляд на второго фермера и тут же понизил голос, — средство, чтоб делать золотые яйца?

— А-а!.. — Голеску повернулся так, чтобы фермер мог видеть его лицо и, в отличие от Буздугана, слегка повысил голос: — Вы имеете в виду «Золотой эликсир Ку»? Чудесный эликсир, разработанный под руководством Его Высочества принца Александру Министерством сельского хозяйства с целью увеличения эффективности отечественного куроводства?

— Т-с-с! — прошипел Буздуган. — Да, его. Послушайте, я заплачу вам сколько скажете, только…

— Вы сказали — «золотые яйца»?! почти выкрикнул Голеску.

— Это еще что такое? — Фермер, заинтересовавшись, перегнулся через калитку.

— Не твое собачье дело! — огрызнулся Буздуган.

— Но, мой дорогой, «Золотой эликсир» был разработан, чтобы им могли пользоваться все, — возразил Голеску. Он не совсем хорошо понимал, почему Лилиу так заинтересовался эликсиром, но решил идти до конца. — И если этот господин пожелает применить его в своем хозяйстве, разве я могу ему отказать? По замыслу Его Высочества чудесные свойства эликсира должны сделать богатыми всех фермеров!

— Плачу сто марок за то, что у вас в этом чемоданчике! — выпалил Буздуган, чувствуя, что разговор приобретает нежелательный для него оборот.

— А что у вас в чемодане? — спросил второй фермер, решительно открывая калитку и выходя за забор.

— «Золотой эликсир Ку»! — объявил Голеску, выхватывая саквояж из бесчувственных пальцев Эмиля и открывая его. Вытащив оттуда полную бутылочку, он поднял ее так, чтобы на нес попадали пробивающиеся сквозь листву лучи солнца. — Вот, глядите!

— А что этот тип болтал насчет золотых яиц? — продолжал допытываться фермер.

— Я ничего не говорил, — торопливо сказал Буздуган. — Двести, доктор. Двести марок!.. Это не шутка. Ну, пожалуйста, я вас прошу. Умоляю!

— Уважаемый господин Лилиу несколько преувеличил, — любезно объяснил Голеску. — Золотые яйца? Ну, я бы не стал воспринимать эту расхожую гиперболу в буквальном смысле. Конечно, «Золотой эликсир» не обладает подобными свойствами; если бы я взялся утверждать что-либо подобное, меня бы приняли за шарлатана. С другой стороны, это действительно самая эффективная кормовая добавка для домашней птицы, какая только существует в мире на настоящий момент.

— Тогда продайте мне бутылочку, — потребовал фермер. Буздуган оскалил зубы.

— Я покупаю все остальное, — объявил он, соскакивая с седла.

— Эй, не торопись! — возразил фермер. — Должно быть, это очень хорошее средство, раз ты так стремишься купить все, что есть. Пожалуй, я куплю две бутылочки.

— Не надо ссориться, господа! — сказал Голеску. У