(не) Обручённые - Анна Снегова

Тянет руку, проходится по ровному ряду тюбиков осторожными движениями, как музыкант по струнам гитары.

А потом стискивает пальцы в кулак.

— Убери это.

Вскакиваю с постели, как ошпаренная Меня ужасно обижает злость в его голосе. Вообще не такой реакции я ожидала на свои подарки!

Он смотрит несколько долгих мгновений в моё лицо, на котором, видимо, отражается всё, что я о нём думаю, а потом вздыхает. Устало опускает руки на колени и свешивает голову.

— Прости. Иди сюда.

Кивает на свободное место рядом.

Поколебавшись немного, принимаю приглашение — и снова тело действует раньше разума, потому что усаживаюсь зачем-то совсем вплотную, хотя места на койке предостаточно.

Молчит — но я начинаю понимать, что кроется за этим молчанием. Опасно бередить воспоминания. Опасно касаться старых ран.

— Пирог свой забери тоже. Если здесь будет пахнуть красками… или ещё чем-то… они поймут, что кто-то приходил. И тогда…

Я понимаю, что он хочет сказать. Тогда никаких больше встреч. Веки начинает щипать.

— Извини. Я об этом не подумала. Бастиан, я… к сожалению, не могу вывести тебя отсюда. Я умею перемещаться только сама. Ну, или предметы небольшие с собой брать. Человека — не выйдет. Я уже со всех сторон обдумала — если я приду к брату и попрошу тебя выпустить, он будет в ярости. Меня-то он запереть не сможет при всём желании, а вот тебя станут стеречь день и ночь неотступно. И тогда мы точно больше не увидимся. Поверь, так и будет — он даже Тэмирен не послушался, когда она за тебя просила. А ты знаешь, как он любит твою сестру.

Вот теперь мне точно удаётся его удивить.

— Ты… думала о том, как меня вытащить?..

— Ну да! — смотрю на него, не понимая, в чём дело. — А что ты удивляешься?

Как будто чуть меньше тьмы становится в его чёрных глазах. У меня теплеет на сердце — так же, как теплеет сейчас его взгляд.

— Сумасшедшая… Слишком светлая для такого, как я. Если бы у меня была совесть, Мэг, вот сейчас я бы точно испытал жесточайшие муки.

Вообще ничего не понимаю, что он имеет в виду. Меня то ли обозвали сейчас, то ли похвалили…

Из моих рук падают краски, и рассыпаются разноцветными тюбиками по всей камере. Когда он тянется за мной и перетаскивает к себе на колени.

Глава 6. Бастиан

На исходе третьего дня я не могу думать ни о чем другом, кроме её возвращения.

Не на шутку начинает раздражать бесконечный трындёж Темноты в моей голове. Она мешает мне думать о Мэг.

«Что ты натворил, идиот!! Она сказала, что теперь ни за что не вернётся! Почему ты меня совершенно не слушаешь?! Я же тебе твердила — ты должен быть обходительным и вежливым! Должен покорять девочку внимательностью и острым умом, должен постепенно, медленно, но верно приручать этого пугливого зверька, привязывать её к себе. И ни в коем случае не торопиться! Иначе эта пугливая малышка исчезнет снова, или, чего доброго, нажалуется своему брату-королю на приставания, и тогда тебе просто-напросто отрубят твою тупую голову. Неужели до тебя это не доходит?!»

Отстань, Темнота. Ты не человек. Ты не можешь увидеть, как она стыдливо краснеет, когда я напоминаю ей о своих правах на неё как на свою невесту. Ты не можешь понять, какой сладкой она была, когда я обнял её прошлой ночью. И как она прильнула ко мне доверчиво ровно на один короткий миг— прежде, чем спохватиться и оттолкнуть.

Но я успел заметить.

Она вернётся.

Вот только наступил вечер, прошла полночь — а Мэг все не было.

Я начал бояться, что всё-таки испугал её. Тревога заставляла гореть и метаться, как зверю в клетке. Я ходил с ума от невозможности сделать хоть что-то, от тупого бессилия.

Поэтому, когда она всё-таки появилась — смущённая, взволнованная, красивая как рассвет, которого я десять лет не видел, — первая мысль была, залюбить до смерти. Не знаю, что бы сделал с ней — всё, что угодно бы сделал, ведь тело действовало быстрее разума. По счастью, она вовремя остановила.

Страх потерять её был сильнее, и я замер в последний миг перед броском.

А она… оказывается, принесла мне еду.

И лучше бы не знать этой милой девочке, о каких совершенно не милых вещах с ней я думал, пока она робко выкладывала передо мной этот чёртов пирог. И что рот наполняется слюной вовсе не от запаха мяса. И зубы запустить мне хочется не в него — а ей в шею. Чтобы оставить пару отметин, которые сойдут не скоро, а будут всему свету сообщать, что эта девочка теперь принадлежит мне. И периодически их обновлять.

Глупышка.

Ты правда думаешь утолить мой голод этим?

Я бы мог сказать тебе, как ты сможешь его утолить. Но не хочу тебя снова пугать

Поэтому я держусь.

Видимо, держусь из рук вон плохо, потому что Темнота то и дело что-то шипит мне прямо под черепную коробку — чтоб не смел об этом даже думать, иначе снова все испорчу.

«Не смотри на нее так, идиот, будто хочешь живьём сожрать!! Неужели ты думаешь, она этого не заметит?! Ты совсем уже тронулся рассудком, хочешь испортить наш единственный шанс?!»

Да, я безумен.

Но разве может быть по-другому, когда рядом она? Она ведь не знает, что каждый её выдох, который доносится до моей кожи и бьёт по нервам, каждое прикосновение её волос, каждое случайное, такое невинное касание плеча — для меня как удар наотмашь, который начисто лишает спокойствия и душевного равновесия. Если они вообще когда-либо у меня были рядом