Практикантка - Роман Абдуллов

Леру только напрягало, что она идет изуродованной стороной лица к Маркусу. И хотя он полностью погрузился в свои мысли (будто и вовсе забыл, что не один), но ей было некомфортно и потому она приостановилась, пропуская его вперед, и перестроилась.

Маркус маневры заметил.

— Если тебе так мешают рубцы, то почему не убрала их раньше? — спросил он. — У вас такое не лечат?

— Лечат, — вздохнула Лера, досадуя, что и цель маневров от Маркуса не ускользнула. — Я как раз собиралась, но попала в этот идиотский портал. Знала бы, что так случится, сидела бы дома.

— Не думал, что тебе здесь так плохо, — выглядишь довольной.

— Я довольна пока с тобой. Когда одна, всем от меня чего-то надо: делай то, говори так, а вот это не смей… В деревне даже чуть замуж не выдали, так хотели одного парня осчастливить.

Маркус усмехнулся:

— Осчастливить, женив на нищей сироте с изъяном? Что же тогда с ним не так? Слепой?

— Почему сразу слепой-то⁈ — возмутилась Лера. — Отлично он видит! И вообще, славный парень — сильный, работящий, подарки дарил… всякие… Ни разу слова плохого не сказал!

— Значит, немой.

Лера остановилась и с обидой уставилась на Маркуса. Ну да — Герасим немой, и да — в этом мире она «нищая сирота», но все равно!

— По-твоему, я не могу осчастливить своего избранника, так⁈ Ну и не правда! Я очень даже могу!

Маркус пробежался по ней скептическим взглядом.

— И чем же?

— Любить его буду! Во всем поддерживать! По-твоему, мало?

— Когда ты такая… темпераментная, то даже много.

Маркус сказал это настолько серьезно, что Лера, сама того не ожидая, прыснула от смеха.

Двор перед гостиницей был тих, пуст и темен, а в самом здании светились лишь редкие окна, да и то в основном на первом этаже. Студенты то ли разбрелись по городу, то ли, помня о раннем подъеме, завалились спать.

Лера повела плечами. При мысли о завтрашней «пахоте», тело заныло, как избитое. Следовало хорошенько отдохнуть, чтобы завтра нашлись силы не только встать с кровати, но и работать. Вот только хотелось-то совсем другого! Хотелось продлить эту волшебную ночь, хотелось слушать шепот уснувшего сада, хотелось, чтобы теплый, бархатный воздух ласкал кожу. Хотелось бесконечно идти рядом с Маркусом.

Лера замедлила шаг.

Маркус оглянулся, и она, уловив в его лице тень тревоги, поспешила уверить:

— Я в порядке! Даже не надейся, что мое «бесчувственное тело» упадет к твоим ногам.

Маркус дернул уголком рта, но читать нотации о правилах поведения клиентки не стал, и лишь скупо обронил:

— Очень рад.

— Я тоже, — будто со стороны услышала себя Лера. — Ужасно рада, что ты здесь.

«Ужасная радость» теснила грудь, пузырилась в голове, улыбкой выглядывала наружу, и Лера даже не заметила, как миновала неярко освещенные лестницы, коридор и общую гостиную. Лишь скользнув в темную комнату, опомнилась и прислушалась. Девушки спали. Кто-то громко храпел. Судя по кровати, с которой доносился богатырский храп, — Пинна.

Не переставая улыбаться, Лера легла так, чтобы в распахнутое окно видеть небо. Сон пропал. Интересно, Маркус заснул сразу или тоже смотрит на звезды?

Скоро простыни и подушка нагрелись, и Лера перекатилась с одного края кровати на другой, пытаясь найти место попрохладней. Без толку. В комнате стояла невообразимая духота. Еще и храп Пинны начал раздражать. Лера на цыпочках сбегала к ней и потыкала, рассчитывая, что та перевернется и замолкнет. Пинна с готовностью сменила положение, сладко причмокнула и продолжила храпеть.

Чертыхнувшись, Лера вернулась. Высунулась в окно — ни дуновения. Воздух застыл, словно перед грозой, но небо было ясным.

А ведь подъем через три часа!

Лера отошла от окна на пару шагов и пригляделась к соседкам. Вроде бы спят крепко… Конечно, использовать заклинания нельзя, но если никто не узнает, то ведь можно? Только разок и только невинный «поток воздуха на себя». Всем же легче станет, если комнату проветрить.

Лера почти беззвучно, одними губами, произнесла заклинание, которое недавно выучила в библиотеке, и прицепила щуп к возникшему плетению. Тут она заколебалась. Что если ошиблась? Стоит пустить поток и… все? Смерть? Вот так глупо погибнуть из-за духоты? С другой стороны, лично она еще не слышала о ком-то погибшем. Наверняка это не так опасно. Да и не должна она ошибиться: ведь заклинание «вспушивания почвы» тоже выучила по книге, и все было правильно. Диа Мирнон придралась только к акценту.

А Маркус, вообще, на занятия не ходит! Сам учится. Короче, не так страшен черт, как его малюют.

Кивнув себе, Лера решительно выпустила поток.

В следующий миг из окна дунуло так, что ее широкая ночнуха взметнулась не хуже паруса, а раздвинутые портьеры рванули под потолок. Порыв ветра промчался по комнате, шелестя чем-то невидимым во мраке, хлопнул дверцей шкафа, уронил какую-то мелочь…

Ошарашенная, Лера метнулась в постель и замерла, притворившись спящей. Девушки заворочались, но не проснулись. Только Пинна перестала храпеть.

Вот и славно. Расслабившись, Лера обняла подушку и зевнула. Теперь баиньки, а завтра побыстрее «вспахать» очередной гектар и к ужину вернуться. Или вовсе к обеду… Надо же свои обязанности клиентки выполнять.

* * *

— Сегодня вы быстрее, лиа, — заметил возница и вздохнул так тяжко, словно его скалой придавило.

Лера угукнула, продолжая сосредоточенно перемалывать пищу.

Они с граном Агрием сидели на берегу канала, проведенного «водниками» и «земельниками» вдоль поля, и перекусывали, дожидаясь, пока она восстановит силы. Наученный вчерашним опытом в этот раз гран Агрий взял питье и сухпаек для себя и овес для коня.

С трудом затолкав в себя последний кусок лепешки, Лера прислушалась к организму: живот, как барабан, и резерв почти полон. Сегодня, действительно, быстрее. А все потому, что она «нащупала» то состояние, когда лучше остановиться, — не до конца выкладываться, а чуть-чуть оставлять «на донышке». И пускай хватило бы еще на пару кругов, но как показали эксперименты, именно с таким запасом «маны» скорость восстановления максимальна.

Лера глотнула воды из фляжки и принялась складывать в сумку остатки еды.

— Еще минутку и двинем дальше.

— Если б ваше «дальше» стало чуть больше, — прокряхтел возница, поднимаясь.

— А представьте, гран Агрий, если бы вам вместо меня выдали плуг, — предложила Лера.

Видимо, возница представил, потому что лицо его вытянулось от удивления.

— Во-от, — подняла Лера палец. — Все познается в сравнении.

Позади раздалось презрительное фырканье:

— Я как раз сравниваю, лиа. И сравнение не в вашу пользу.

Возница резко обернулся и замер в поклоне. Видимо, явился кто-то важный. Лера, стараясь не торопиться,