Щит Королевы - Наталия Подлесная

Гвизарма.

Почему она у Вьорка в руках?

Не знаю, сколько я простояла у изголовья. За моей спиной беззвучно плакал Даларх – я не слышала, но чувствовала это. А гномы все шли и шли. Кто-то дотрагивался до чела Вьорка, кто-то припадал перед ложем на одно колено, кто-то, наклонившись, тихо шептал два-три слова… Никто не задерживался дольше чем на пару минут. Одни выражали мне свое сочувствие, другие кивали, третьи, казалось, вовсе не замечали…

Неожиданно я почувствовала чье-то ласковое прикосновение. Подняв залитые слезами глаза, я с трудом разглядела медленно удаляющуюся Втайлу.

В этот момент я решилась. К кровати подходил очень древний гном – его поддерживали двое юношей. Думаю, он помнил правление еще прадеда Вьорка. Заставив себя сосредоточиться на главном, я быстро опустилась на колени и попыталась разжать пальцы, намертво вцепившиеся в древко.

И тотчас же кто-то с силой сжал мне предплечье. Рывком поднявшись, я обернулась: Цорр. За его плечом раздраженно хмурился Айрант. Не ожидав от меня столь резкого движения, оба гнома сделали шаг назад.

– Оставь его!

– Не прикасайся к нему! – выпалили они хором и озадаченно уставились на Стради, как по волшебству возникшего между ними.

Наверно, он появился уже после того, как открылись двери, и потихоньку пробрался ко мне. Щиты короля твердили что-то об оскорблении, о том, что недопустимо… Что именно недопустимо, я не расслышала. Пальцы короля мне не разжать – это точно. Гномы тут не помогут, даже Стради смотрит на меня с укоризной.

Решение пришло мгновенно.

– Стради! Приведи Сориделя! Пожалуйста!

Кивнув, Щит заторопился к выходу.

– Мало было этой человечьей жрицы, она хочет еще и колдуна притащить! – затянул Цорр.

Проигнорировав его, я повернулась к Крадиру. Лицо сына короля напоминало безжизненную маску.

– Пожалуйста, поверь, – тихо проговорила я, несмотря на ропот Щитов Вьорка. – Это очень важно. Если здесь магия, с ней не справится никто. Разве что Соридель…

– Не делай этого, малыш! – прогудел Беххарт, загородив собой ложе. – Не оскверняй последние минуты жизни твоего отца!

Крадир, до сих пор не замечавший ни его, ни меня, вдруг словно очнулся. Не отрывая взгляда от посеревшего лица Трубы, он глухо произнес:

– У нас есть последний шанс. Мы не вправе его потерять.

Соридель уже приближался к кровати – спешно, почти бегом. На ходу он что-то шепнул Крадиру. Я стояла ближе всех, но смогла разобрать только «…беру на себя». Крадир коротко кивнул и, тяжело ступая, направился к дверям. Маг подошел к нам с Беххартом. Щиты короля сомкнулись, отрезая его от Вьорка.

Поймав холодный взгляд жреца, Соридель лишь хмуро обронил:

– Клянусь, что не причиню вреда королю.

– Конечно, не причинишь. Не посмеешь. Но и пользы от тебя… – начал было жрец и вдруг осекся. Глаза его удивленно раскрылись. Через несколько мгновений он дотронулся до висящего на груди медальона, потом склонил голову, будто смиряясь с неизбежным. В конце концов жрец нехотя двинулся вслед за Крадиром.

Оба гнома – седой, слегка согнувшийся под тяжестью лет Беххарт и совсем молодой по сравнению с ним Крадир – встали возле дверей.

– Конец близок. Вьорк должен в последний раз обратиться к Крондорну, прежде чем вступит в его обитель. Он желает остаться с ним наедине, – негромко проговорил сын короля.

Я недоуменно взглянула на Крадира, потом на Беххарта. Тот, к моему изумлению, выпрямился во весь рост и отчетливо произнес:

– Такова воля Вьорка. Такова воля Крондорна.

С этими словами он медленно вышел из покоев Вьорка. За ним потянулись те, кто оставался в зале.

В это время маг подошел ко мне и прошептал:

– Ты мне поможешь. Мне придется создать двойников – прямо сейчас. И сделать так, чтобы мы оставались невидимыми. Ты готова?

Я кивнула, не очень вникнув, о чем это он.

Соридель едва слышным шепотом произнес:

– Dahfrogka!

Я не успела толком удивиться, что это за язык, как он торопливо, но очень четко добавил:

– Pauranh!

Слова его произвели на меня странное впечатление: будто бы их выжгли огненными буквами в моем мозгу. Я хотела поинтересоваться у Сориделя, что все это значит, но он, едва переведя дух, прошептал уже по-ольтански:

– Отойди к стене и жди меня, хорошо?

Я собиралась возразить, что Щиты короля вряд ли позволят мне остаться, но маг уже шел своей пружинящей походкой к дверям. Я двинулась было за ним, но, спохватившись, сочла за благо и правда отойти к стене, раз уж он так попросил. Только вот почему Стради не последовал моему примеру? Пожав плечами, я обернулась и… увидела еще одну Фиону.

Вот эта смешная девочка с надменно задранным подбородком и непросохшими дорожками слез на щеках – я?..

Я подумала с горечью: а ведь мне только казалось, что моя осанка величественна. Пока же я больше напоминала встревоженного воробышка, чем настоящую королеву. Впрочем, сейчас не до того…

Айрант скользнул по мне взглядом. Инстинктивно я Дернулась, желая как-то спрятаться. Но нет – Щит действительно меня не заметил.

Фиона-воробышек прошествовала к выходу в сопровождении Стради. За ней последовали и Щиты короля.

Соридель тоже раздвоился: один маг уже выходил, а другой преспокойно стоял неподалеку от Крадира. «Интересно, – задумалась я, – почему я вижу и настоящих, и… этих?» Я еще раз окинула всех взглядом: похоже, большинство и не подозревали, что придворных магов и королев стало в два раза больше. Тут пришла очередь Крадиров: их тоже стало двое. Один из них немедленно отправился к дверям. Последними зал покинули Щиты короля, закрывшие двери с другой стороны.

Мы остались в комнате вчетвером. Я с подозрением оглядела Крадира: конечно, я понимала, что тот, который здесь, – настоящий, но… «А почему ты решила, что Соридель – настоящий? Да и вообще, сама-то ты кто?»

Эти странные вопросы навели меня на совсем другие мысли: насколько беззащитными оказались гномы перед магией. В Ольтании при дворе каждого вельможи есть чародеи, которые день и ночь следят, чтобы никто не смог нанести вред господину каким-нибудь волшебством. А здесь… Соридель, конечно, охраняет Вьорка от всяческих напастей. Он да еще этот, как его… Биримба.

Только ведь они рядом с Вьорком отнюдь не день и ночь. Иной раз неделями не видятся. А Щиты в магии, ясное дело, ничего не смыслят.

Усилием воли я отогнала от себя непрошеные мысли. Сейчас важно одно – Соридель может спасти Вьорка. Я не просто верила в это, я это знала.

Маг и Крадир приблизились к ложу. Соридель чуть склонил голову перед сыном короля: