Клад стервятника - Сергей Челяев

Можно было, конечно, воспользоваться одним из сталкерских коридоров через Периметр — Комбат бы все устроил, я уверен. Но теперь у меня был на руках официальный пропуск на посещение Зоны в квадрате таком-то, согласованный с военной администрацией. Кроме того, я набрался наглости — ведь мировую науку двигаем, а не пальцем в попе ковыряемся! — и заказал дежурную машину до нужного мне блокпоста контрольно-пропускного пункта.

У тамошних волкодавов, дежуривших в первую утреннюю смену, дружно отвисли челюсти, когда на КПП подкатил заляпанный грязью армейский вездеход «Кама», лихо вырулил прямо к окну бюро пропусков и выгрузил меня. Признаться, я не раз бывал в Зоне полуофициально на музыкальных шабашках. Но чтобы выступать полпредом мировой и российской науки — такая байда у меня впервые.

В итоге трижды осмотренный, проверенный и просвеченный (точно военные боялись, что я кого-нибудь из здешних обитателей заражу гриппом), спустя полчаса пропускных процедур я очутился в Зоне.

Оглядываться — всегда плохая примета. Я не оглядывался. Поскольку и так хорошо представлял, какая картина простирается за моей спиной на всем обозримом пространстве, где тянется легендарный Периметр. Последний оплот обороны Цивилизации от Тайны, как выразился как-то один романтический газетчик, которого я водил в Зону на совершенно официальных основаниях тысячу лет назад.

Спираль Бруно — известное средство против пехоты противника, ее тут навертели в два ряда с обеих сторон основного забора. Кое-где спираль маскировали, местами утопили в рвах с водой, а в основном она жестко стелилась по земле. Точно колючая чешуя шкуры исполинского змея, разложенной вокруг территории ЧАЭС и прилегающих районов до следующего дня «Ч», когда радиоактивное чудовище Зоны вновь примется расти и жадно поглощать земли, леса и поля.

В течение пяти минут я пересек коридор в сплошном массиве минных полей. Теперь их располагали на внутренней территории Зоны, а я слышал, что поначалу противопехотки «засевали» снаружи, в преддверии основного забора Периметра.

Когда-то я инстинктивно вжимал голову в плечи, чувствуя на себе пристальные, недобрые взоры часовых со смотровых вышек. Там всегда стояли крупнокалиберные пулеметы, иногда спаренные. А в последние годы, когда Зона стала разрастаться особенно интенсивно, на вышки поставили автоматические пушки и легкие горные орудия.

Популярные еще со времен Афганской войны, эти горные пушки, легко поддающиеся быстрой ручной наводке, разместили вдоль всего Периметра. Они комплектуются специальными снарядами, генерирующими коллоидную туманную взвесь в радиусе нескольких метров. Взвесь при сгорании выделяет огромное количество тепла, и любой предмет, оказавшийся внутри облака, сгорает в нем почти без остатка.

Это оказалось очень эффективным, когда восемь лет назад четыре десятка окончательно взбесившихся крысиных королей привели к Периметру огромные полчища мутировавших крыс.

Решено было не тратить дорогостоящие мины на эти орды обезумевших грызунов, каждый из которых был размером с домашнюю кошку.

Им отрезали пути к отступлению сплошной стеной огня и стали жечь «туманом» горных пушек. Тогда крысы, спасаясь от пламени, принялись отчаянно рыть норы. Но капельки коллоидной взвеси опадали на землю, проникая во все щелочки, во все отверстия в грунте, обволакивая шерсть грызунов смертельным коконом, забивая ноздри липкими комками. И крысы пылали огненными шарами даже под землей! Рев, говорят, стоял такой, что, находясь рядом, невозможно было по телефону поговорить, собеседники тебя не слышали.

Вдоль всего Периметра были глубоко врыты в землю железобетонные доты, оснащенные пулеметами с системой компьютерного автонаведения. Их состояние и надежность сетевых коммуникаций постоянно контролировали патрульные джипы, закованные в броню, и полноприводные шестиколесные вездеходы, своеобразные карманные БМП.

Но вот и осталась позади двухсотметровка последней вспаханной контрольной полосы. Зона приняла меня в холодные объятия.

* * *

Конечно, я отправился в Зону не с пустыми руками. Голый человек на голой земле — это, ребята, для героев и сумасшедших. А я твердо знаю, что всякая импровизация всегда должна быть тщательнейшим образом подготовлена!

Поскольку далеко забираться в Зону я не собирался, а означенный Баем район Болот, как известно, малообитаем, то на мне была обычная амуниция сталкера средней руки, который в Зону даже не за хабаром — просто так, до ветру вышел.

Свой старый комбез марки СПП-100 еще вчера утром подогнал мне Комбат.

Я знал наверняка, что у него в схроне имеется запасной — поновее и получше. Но все равно был очень благодарен. Равно как и за АКС-74 — «Калашников» семьдесят четвертого года, десантная модель со складывающимся прикладом. Да еще и в комплекте с под- ствольным гранатометом.

Теперь я был защищен от мелких мутантов, а заодно и обычных сюрпризов Зоны — радиоактивных осадков в виде отвратительного ядовитого дождя, жгучего пуха, не слишком мошной «электры» и много чего еще мерзкого и опасного категории «В».

От осознания моей относительной, но все же безопасности шагалось гораздо веселее, тем более что я уходил все дальше из секторов обзора бдительных телезрачков охраны Периметра.

По правую руку уже показался Кордон. Мне там нечего делать, это последний оплот военных в Зоне, что-то вроде ее предбанника. Прежде тут располагалась одна-единственная дорога в Зону, пока туда не открылись другие норы по всему Периметру.

В первую очередь все эти запасные лазейки в Зону открыты, конечно, для ученых. Всяких там яйцеголовых, очкариков и «лаборантов».

Для «лаборантов» почитай вся Зона — одна сплошная радио- и биологическая лаборатория, так они расценивают здешние угодья. По слухам, сейчас на «Янтаре» активно ведутся опыты по изучению гравитации и ее «пограничных областей», так мне Гордей говорил. Видать, и его колдометр во многом из той же оперы.

Вот через такой контрольно-пропускной пункт Гордей мне и устроил проход в Зону, спасибо ему.

А на Кордоне, в этом последнем секторе обороны, тишь да гладь, приятно глазу. Даже и не скажешь, что тут уже Зона. Все входы и выходы наглухо перекрыты — ну, мы-то с вами знаем, как с этим обстоят дела в реале. Не случайно именно за Кордоном, как выйдешь — сразу направо, активно и вполне успешно функционируют перевалочная база, лагерь сталкеров-нейтралов, полуофициальные торговые точки, якобы для ученых, интересующихся редкими видами артефактов. В общем, базар-вокзал под жестким контролем надзирающих органов, ага. Это они умеют.

Миновав этот вшивенький Вавилон, я остановился, приладил окуляры и внимательно огляделся. Ага, ясно.

Через полкилометра будет массив ржавого куста-кусачки. Там я резко сверну и окончательно распрощаюсь с прежним направлением движения, по какой- то странной и непостижимой ошибке неправильно указанном в моих официальных сопроводительных документах.

Однако очень скоро мне пришлось вновь остановиться. Ничего не попишешь, начиналась работа. Обычное занятие в Зоне, смысл которого всегда сводится к простейшей формуле: не хлопай ушами, иначе трындец!