Языки Пао - Джек Вэнс

— Похоже, в проигрыше один Меркантиль, — заключил Палафокс.

— Вот именно! — сказал Бустамонте. — Тем не менее недавно началось беззастенчивое вымогательство — и, как я думаю, оно не будет последним. — Бустамонте описал визит молодого Корморана Бенбарта. — Моя казна подвергнется бесконечным налетам — я стану просто денежным мешком для всех головорезов Батмарша. Я отказываюсь от такой подлой миссии! Я освобожу Пао

— вот моя задача! Поэтому я прибыл к вам — за советом и помощью.

Палафокс аккуратно поставил бокал на стол.

— Советы — предмет нашего экспорта. Они ваши — естественно, за определенную цену.

— И какова же цена? — спросил Бустамонте, хотя хорошо знал это.

Палафокс поудобнее устроился в кресле:

— Как вы знаете, наш мир — это мир мужчин, и так всегда было — со дня основания Института. Но ввиду необходимости мы продолжаем род, мы производим отпрысков, мы воспитываем наших сыновей — тех, от кого мы предполагаем в дальнейшем получить пользу. Счастлив тот ребенок, которому разрешается посещать Институт Брейкнесса. Но такой лишь один из двадцати. Остальные покидают планету вместе со своими матерями, когда истекает срок контракта.

— Короче, — сказал Бустамонте резко, — вы хотите женщин.

Палафокс кивнул:

— Мы хотим женщин — здоровых молодых женщин, умных и красивых. Это единственное, что мы, Брейкнесские Маги, не можем производить самостоятельно, да и не хотим.

— А как же ваши собственные дочери? — удивился Бустамонте. — Неужели у вас не рождаются дочери — так же, как сыновья?

Эти слова не произвели на Палафокса никакого впечатления — казалось, он пропустил их мимо ушей.

— Брейкнесс — мир мужчин, — сказал он. — Мы — Магистры Института.

Бустамонте погрузился в безрадостные раздумья, не зная, что для человека Брейкнесса дочь едва ли более желанна, чем двухголовый монголоид. Магистры Брейкнесса, истинные аскеты, жили лишь сегодняшним днем — прошлое уже стало историей, будущее — еще было чем-то аморфным, пока не оформившимся. Он, Бустамонте, мог строить планы на сотни лет вперед, тогда как Маги Брейкнесса, на словах признавая неизбежность смерти, не испытывали по этому поводу никаких отрицательных эмоций. Они были убеждены, что, умножая число своих сыновей, они сливаются с будущим.

Бустамонте, невежественный в вопросах психологии людей Брейкнесса, пришел к выводу, что Палафокс слегка помешан. Он сказал неохотно:

— Мы можем прийти к обоюдовыгодному соглашению. Вы объединяетесь с нами, чтобы сокрушить Брумбо, и мы должны быть уверены, что никогда впредь…

Палафокс с улыбкой покачал головой:

— Мы не воины. Мы продаем плоды нашего разума — не более. Как можем мы решиться на что-то другое? Ведь Брейкнесс уязвим. Одна-единственная ракета может разрушить Институт. Вы заключаете контракт со мною одним. Если завтра сюда прибудет Эбан Бузбек, он сможет купить сотрудничество другого Магистра, и, в сущности, это превратится в состязание между нами двумя.

— Хм-м-м… — протянул Бустамонте. — А какие у нас есть гарантии, что он тут не объявится?

— Никаких. Мы всегда придерживаемся полного и абсолютного нейтралитета, тем не менее, отдельные Магистры могут работать, где пожелают, и таким образом увеличить число женщин в своих спальнях.

Бустамонте раздраженно забарабанил пальцами по столу:

— А если вы не защитите меня от Брумбо, чем же еще можете вы помочь мне?

Палафокс сидел в задумчивости, полуприкрыв глаза, затем сказал:

— Есть множество средств, чтобы достичь поставленной вами цели. Я могу нанять солдат с Хэлоумеда, или Полензиса, или с Земли. Я могу, допустим, сделать так, что все кланы Батмарша объединяться против Брумбо. Мы можем так девальвировать деньги на Пао, что дань просто потеряет цену.

Бустамонте нахмурился:

— Я предпочитаю меры более радикальные. Я хочу, чтобы вы снабдили нас оружием для ведения войны. Тогда мы сможем защищаться и не будем ни в чьей власти.

Палафокс поднял свои изогнутые черные брови:

— Странно слышать столь воинственные речи от паонита.

— Почему бы нет? — обиделся Бустамонте. — Мы не трусы!

В голосе Палафокса прозвучал оттенок нетерпения:

— Десять тысяч Брумбо победили пятнадцать миллиардов паонитов. У ваших людей есть оружие. Но никто и не подумал оказать сопротивление. Они покорились безропотно, словно птенчики.

Бустамонте упрямо помотал головой:

— Мы люди как люди. Все, чего нам не достает — это тренировки.

— Никакая тренировка не даст вам необходимого боевого духа.

Бустамонте сердито глянул на него:

— Тогда боевой дух должен прийти извне!

Палафокс обнажил в улыбке зубы. Он выпрямился в своем кресле:

— Наконец-то мы перешли к сути дела!

Бустамонте был озадачен внезапной переменой в собеседнике. Палафокс продолжал:

— Мы должны каким-то образом сделать сговорчивых паонитов настоящими воинами. Как мы можем этого добиться? Очевидно, изменив их природу. Они должны утратить пассивность и легкость приспособляемости к трудностям и невзгодам. Они должны обрести свирепость, гордость и дух противоборства. Вы согласны?

Бустамонте помешкал:

— Возможно, вы правы.

— Но это потребует не одного дня, вы сами понимаете. Изменения в психологии расы — сложнейший процесс.

Бустамонте почувствовал укол подозрительности. В голосе Палафокса слышалась натянутость — усилие казаться небрежным.

— Если вы хотите истинной военной мощи, — сказал Палафокс, — более легкой дороги нет. Это единственное средство.

Бустамонте выглянул из окна, оглядел Реку Ветров.

— И вы думаете, что эту боевую мощь можно создать?

— Несомненно.

— И сколько времени может на это потребоваться?

— Двадцать лет, чуть больше или чуть меньше.

— Двадцать лет!

Бустамонте молчал несколько минут.

— Я должен это обдумать. — Он вскочил на ноги и заходил взад-вперед по комнате, встряхивая руками, будто бы они были мокрыми.

Палафокс сказал резко:

— А как может быть иначе? Если вы хотите военной мощи, вы должны создать вначале боевой дух! Это — историко-культурная черта характера нации, и она не может появиться за одну ночь!

— Да-да, — пробормотал Бустамонте, — я вижу, что вы правы, но я должен обдумать…

— Подумайте и вот еще о чем, — продолжал Палафокс. — Пао обширна и весьма плотно заселена. Это дает возможности для создания не только высокоэффективной армии, но и для гигантского промышленного комплекса. Зачем покупать товары на Меркантиле, если вы сможете производить их сами?