Драконы Осенних Сумерек - Трейси Хикмэн

– И верно, – хихикнул Тас и обратился к остальным: – За мной! – позвал он негромко и устремился вперед. Флинт, бурча в бороду, зашагал следом. Золотая Луна пошла за гномом. Речной Ветер обвел всех спутников быстрым пронизывающим взглядом и двинулся за ней, держась на шаг позади.

– Не доверяет он нам, – заметил Карамон.

– А ты доверял бы на его месте? – спросил Танис, покосившись на богатыря. Драконий шлем Карамона поблескивал в неверном колеблющемся свете, ветер раздувал его плащ, открывая кольчугу. О мускулистое бедро терся длинный меч, на плече висел короткий лук и колчан стрел, у пояса торчал кинжал. Щит хранил следы множества битв… Одним словом, великан был готов ко всему.

Танис перевел взгляд на Стурма, с гордостью носившего герб рыцарства, впавшего в немилость триста лет назад. Стурм был всего на четыре года старше Карамона, но суровая и строгая жизнь, усугубленная нищетой, а паче всего горестные поиски любимого отца преждевременно состарили Стурма. В двадцать девять лет он выглядел на все сорок.

«Нет, – подумалось Танису. – И я такой компании не стал бы доверять.»

– Каков план действий? – спросил Стурм.

Танис ответил.

– Поедем на лодке.

– Хо-хо! – развеселился Карамон. – Ты уже обрадовал Флинта?

– Нет еще. Не вздумай сказать ему. Я сам.

– Где же мы возьмем лодку? – спросил Стурм подозрительно.

– Не думаю, что тебе обязательно об этом знать, – сказал полуэльф.

Рыцарь нахмурился. Он следил глазами за кендером силуэт которого мелькал довольно далеко впереди, то пропадая в тени, то вновь появляясь.

– Не нравится мне все это, Танис. Сперва мы стали убийцами, а теперь, того и гляди, станем еще и ворами.

– Ну, я себя убийцей не числю, – фыркнул Карамон. – Гоблины не считаются!

Танис заметил свирепый взгляд, которым рыцарь наградил Карамона.

– Мне это нравится не больше, чем тебе, – сказал он поспешно, надеясь предотвратить спор. – Боюсь, однако, другого выхода у нас попросту нет. Посмотри на варваров – на одной гордости держатся. А Рейстлин?..

Маг еле тащился, шурша палыми листьями, тяжело опираясь на посох и стараясь держаться в тени. Сухой кашель без конца сотрясал его тщедушное тело.

Карамон потемнел лицом.

– Танис прав, – сказал он негромко. – Рейст так долго не выдержит. Пойду-ка я к нему…

Рейстлин покачал укрытой капюшоном головой и отстранил протянутую руку брата. Карамон вздохнул и опустил руку. Но далеко отходить не стал, готовый подхватить Рейстлина, если вдруг что.

– Почему он это терпит? – спросил Танис вполголоса.

– Семья… кровные узы, – в голосе Стурма прозвучала тоска. Казалось, он хотел сказать что-то еще, но посмотрел в лицо Таниса – лицо эльфа, обросшее человеческой бородой, – и промолчал. Танис заметил его взгляд и понял, о чем думал рыцарь. Семья, кровные узы – что мог понимать в этом сирота-полуэльф?

– Прибавь шагу, – сказал Танис. – Мы отстаем.

Скоро они вышли из-под сени утехинских валлинов и оказались в сосновом лесу, окружавшем озеро Кристалмир. Танис расслышал невнятные крики, раздававшиеся далеко позади.

– Нашли трупы, – предположил он.

Стурм угрюмо кивнул, и тут прямо под носом у полуэльфа из темноты возник Тассельхоф.

– Тропа выходит к озеру примерно через милю, – сказал Тас. – Там я с вами встречусь. – Он довольно неопределенно указал рукой, где именно, и испарился прежде, чем Танис успел произнести хоть слово. Полуэльф снова посмотрел назад, туда, где осталась Утеха, Там вспыхивало все больше огоньков – и огоньки эти двигались следом за ними. И дороги, скорее всего, были уже перекрыты.

– Где кендер? – проворчал Флинт, шагая через лес.

Танис ответил:

– Тас обещал ждать нас у озера.

– У озера? – Глаза Флинта встревоженно округлились. – У какого еще озера?

– В этих местах озеро только одно. Флинт, – сказал Танис, чувствуя на себе взгляд Стурма и силясь сдержать улыбку. – Давай, давай. Надо идти.

Эльфийским зрением он угадывал крупный красный силуэт Карамона и узкий – его брата, исчезавшие в чаще. Флинт обогнал Стурма и пожаловался Танису:

– Я-то думал, мы просто отсидимся в лесу…

– Нам придется переправляться на лодке, – шагая вперед, сказал Танис.

– Еще чего! – зарычал Флинт. – Чтобы я… да ни за какие коврижки!

– Но ведь тот случай был целых десять лет назад! – с отчаянием проговорил полуэльф. – Слушай, я обещаю, что наставлю Карамона сидеть смирно…

– Ни под каким видом, – отрезал гном. – Никаких лодок. Я дал обет.

– Танис! – прошептал сзади Стурм. – Еще огни!

– Проклятье! – Остановившись, полуэльф оглянулся назад и мгновением позже действительно разглядел огни, мелькавшие между деревьями. Погоня вышла за пределы Утехи. Поспешив вперед, он поравнялся с Карамоном, Рейстлином и жителями Равнин.

– Огни! – сообщил он им громким шепотом. Карамон обернулся и выругался. Речной Ветер просто поднял руку – дескать, понял. – Карамон – сказал Танис. – Боюсь, нам надо бы побыстрей…

– Успеем, – невозмутимо ответствовал великан. Он почти нес брата, обхватив могучей рукой его хилое тело. Рейстлин кашлял почти беспрерывно, но все-таки шел. Стурм нагнал Таниса. Продираясь через кусты, они слышали позади рассерженное бормотание Флинта.

– Его не уговоришь, Танис, – сказал Стурм. – Он смертельно боится воды и лодок с того самого дня, когда Карамон едва не утопил его по недосмотру. Ты не был там и не видел, каков он был, когда мы его вытащили…

– Никуда он не денется, – отдуваясь, отвечал Танис. – Разве он отпустит нас, юнцов, одних на такое опасное дело?

Стурм покачал головой, не разделяя его уверенности.

Танис вновь оглянулся. Огней не было видно – но это вовсе не значило, что они оторвались от погони, – просто лес был слишком густым. Это верно. Младший Командир Тоэд великим разумом не блистал, но для безошибочной догадки о том, что беглецы устремятся к воде, особых извилин и не требовалось… Танис едва не налетел на чью-то спину и остановился.

– Что там? – спросил он шепотом.

– Пришли, – ответил Карамон, и Танис вздохнул с облегчением, разглядев впереди черную ширь озера Кристалмир. Смутно белели пенные гребешки волн.

– Где Тас? – проговорил он вполголоса.

– Вон он, по-моему, – Карамон вытянул руку, указывая на что-то темное, двигавшееся вдоль берега. Танис не без труда различил красную ауру кендера, сидевшего в большой лодке.

В иссиня-черном небе горели льдистые звезды. Красная луна – Лунитари – вырастала из воды, точно окровавленный ноготь. Ее попутчица в небе, белая луна Солинари, уже поднялась и проливала, на волны озера расплавленное серебро.