Драконы Осенних Сумерек - Трейси Хикмэн

– Отличными мишенями будем, – сказал Стурм раздраженно. – Просто великолепными.

Танис видел, как Тассельхоф вертелся туда и сюда, выглядывая друзей. Полуэльф нагнулся, ощупью разыскивая камень. Нашел и, размахнувшись, запустил им в озеро. Камень шлепнулся в нескольких ярдах впереди лодки. Тас понял сигнал и погнал лодку к берегу.

– Ты что, хочешь всех в нее запихать? – с ужасом спросил Флинт. – Ты спятил, полуэльф!

– Она большая, – сказал Танис.

– Как хочешь, но я в нее не сяду, – заявил гном. – Нипочем не сяду, пусть бы даже это был легендарный белокрылый корабль прямиком из Тарсиса. По мне, лучше уж встретиться с Теократом.

Танис отвернулся от разъяренного гнома и махнул рукой Стурму:

– Проследи, чтобы все сели… мы сейчас.

– Поторопись, – предостерег Стурм. – Слышишь?

– Я еще не оглох, – мрачно сказал Танис. – Давай.

– Что там за звуки? – спросила подошедшего рыцаря Золотая Луна.

– Это перекликаются сыскные отряды гоблинов, – ответил Стурм. – Они идут за нами через лес и свистят друг другу, чтобы не потеряться.

Золотая Луна понимающе кивнула. Потом сказала Речному Ветру несколько слов на своем языке, видимо, продолжая разговор, прерванный появлением Стурма. Высокий варвар нахмурился и жестом указал в сторону леса.

Стурм понял, что он предлагал ей отделиться от них. Быть может, он очень хорошо знал лес и был способен скрыться в нем от гоблинов на несколько дней? Стурм в этом сомневался.

– Гве-лендо, Речной Ветер! – резко сказала Золотая Луна.

Стурм видел, как помрачнел рассерженный варвар, но тем не менее повернулся и молча пошел к лодке. Золотая Луна вздохнула и проводила его опечаленным взглядом.

– Могу ли я чем-нибудь помочь, госпожа? – мягко спросил Стурм.

– Нет, – сказала она. И добавила грустно, как бы про себя: – Он владеет моим сердцем, но сам он – мой подданный. Когда-то, в юности, мы надеялись, что сможем об этом забыть… Увы, меня слишком долго называли Дочерью Вождя…

– Почему он не доверяет нам? – спросил Стурм.

– Ему свойственны все предрассудки нашего племени, – ответила Золотая Луна. – Жители Равнин не привыкли доверять нелюдям. Между тем Танис – эльф, хотя и бородатый. Да тут еще и гном с кендером…

– А ты, госпожа? – спросил Стурм. – Почему ты сочла возможным довериться нам? Разве тебе не чужды те же самые предрассудки?

Золотая Луна повернулась к нему, глаза ее были так же темны и блестящи, как озеро за спиной.

– Наш народ с детства называл меня принцессой, – услышал он ее низкий, звучный голос. – Меня почитали словно Богиню. Я и сама верила… мне это нравилось. По потом… потом случилось так, что…

Она умолкла. Воспоминания затуманили ее взгляд.

– Что же случилось? – тихо спросил Стурм.

– Я полюбила пастуха, – ответила она так же тихо, глядя на Речного Ветра. Вздохнула и направилась к лодке.

Стурм видел, как Речной Ветер вошел в воду, подтягивая суденышко к берегу. У края набегающих волн уже стояли Рейстлин и Карамон. Маг трясся всем телом, кутаясь в свои одеяния.

– Мне нельзя мочить ноги, – прошептал он хрипло. Карамон не ответил. Его могучие руки подхватили брата, точно дитя, и опустили его в лодку. Маг съежился на корме, не произнеся ни слова благодарности.

– Залезай, – сказал Карамон Речному Ветру. – Я подержу.

Тот помедлил мгновение, потом проворно перелез через борт. Карамон подсадил в лодку Золотую Луну. Лодка слегка качнулась, и Речной Ветер тотчас подхватил женщину. Варвары тоже устроились на корме, позади Тассельхофа. Карамон обернулся к подошедшему Стурму:

– Ну что они там?..

– Флинт говорит: мол, чем в лодку, лучше уж сгореть. По крайней мере тогда он умрет в тепле, а не в сырости и холоде.

– Пойду, пожалуй, да приволоку его под мышкой, – сказал Карамон.

– Только сделаешь хуже. Ведь это ты его едва не утопил, помнишь? Нет уж, пусть Танис с ним разбирается. Он у нас дипломат.

Карамон кивнул. Двое мужчин молча стояли, ожидая, чем кончится дело. Стурм видел молящий взгляд Золотой Луны, обращенный на спутника, но Речной Ветер словно бы и не замечал. Тассельхоф, ерзая на банке, хотел о чем-то спросить, но суровый взгляд рыцаря вмиг заставил его умолкнуть. Рейстлин скорчился в три погибели, силясь унять раздирающий кашель.

– Пойду к ним, – сказал наконец Стурм. – Слышишь? Свист все ближе. Нам нельзя больше терять время! – Но тут же увидел, как Танис пожал руку гному и бегом бросился к лодке – один. Флинт остался стоять где стоял, на краю леса, и Стурм покачал головой: – Говорил же я Танису, что гном не пойдет…

– Правду говорит пословица: «Упрям, точно гном», – проворчал Карамон. – А этот все свои сто сорок восемь лет только и делал, что становился упрямей! – Великан невесело покачал головой. – Мы все будем скучать без него, это уж точно. Сколько раз он спасал мне жизнь! Может, все-таки притащить его, а? Скажем, стукнуть легонько по челюсти, он и знать не будет, в лодке он или дома в постели…

Танис подбежал к ним, задыхаясь, последние слова Карамона не минули его ушей.

– Нет, – сказал он. – Флинт никогда бы нам этого не простил. Не беспокойся за него: он уйдет обратно в холмы. Лезь в лодку. Вон сколько огней, и все спешат сюда! Мы так наследили в лесу, что даже слепой овражный гном…

– Незачем всем мокнуть, – крепко держа борт лодки, сказал Карамон. – Вы со Стурмом полезайте, а я оттолкну.

Стурм забрался в лодку, Танис благодарно хлопнул Карамона по спине и последовал за рыцарем. Богатырь столкнул лодку, с прибрежной мели. Он был уже по колено в воде, когда с берега послышался вопль:

– Погодите!.. – Это был Флинт. Он во весь дух бежал к ним со стороны леса – смутное черное пятно на фоне берега, залитого лунным серебром. – Погодите!.. Я с вами!..

– Карамон! – крикнул Танис. – Надо подождать Флинта!

– Смотрите! – Стурм приподнялся, указывая рукой. Между деревьями замелькали огни – дымные факелы, и несли их гоблины.

Танис заорал во все горло:

– Гоблины, Флинт!.. Сзади! Беги!..

Гном, не оглядываясь, пригнулся и что было сил припустил к берегу, придерживая одной рукой шлем, чтобы не потерять.

– Я прикрою его, – сказал Танис и снял с плеча лук. Он был единственным, кто обладал эльфийским зрением и мог различить гоблинов в темноте. Карамон надежно удерживал лодку, Танис встал на ноги, натягивая лук, и, различив силуэт вожака гоблинов, спустил тетиву. Стрела попала гоблину в грудь, и тот свалился лицом вниз. Другие преследователи сбавили шаг и тоже потянулись за луками. Танис схватил из колчана вторую стрелу, и в это время Флинт достиг берега.