Империя Тигвердов. Танго в пустоте - Тереза Тур

Что бы там не говорил Милфорд, а перстень обиделся… Вот я это почувствовала, честное слово! А еще через мгновение нас куда-то понесло. Обоих.

— Где мы? — обреченно спросил начальник контрразведки.

— Это то место, которое мне часто сниться.

Мы очутились в лесу, где ночью у костра в моем сне обычно сидел Ричард. Надо же, это место действительно существует. Только нет костра — есть пепелище. И милорда Верда возле него нет. Но это хорошо.

— А что мы тут делаем? — между тем огляделся вокруг милорд Милфорд.

— Понятия не имею, — честно ответила я.

— Как вы это сделали?

Я осуждающе посмотрела на него…

Он только тяжело вздохнул — и мы с ним куда-то перенеслись.

— Завтра продолжим, — сообщил он мне. — Я вас все равно научу!

Я открыла глаза. Холодно-то как. Ветер попытался сорвать с меня плащ — у него не получилось, и он, злобно взвыв, забрался под одежду. Бр-р-р!

Тут же пожалела, что не забила на приличия и имперскую моду. Надо было натянуть старенький родной пуховик. А что? Император его видел — видел. Одобрил? Ну… Будем считать, что одобрил. Так что нечего голову морочить!

— Простите, что перебросил вас перед замком, — проговорил милорд Милофорд. — Мне, как и всем остальным, не положено попадать порталом внутрь. На это имеют право лишь признанные члены императорского дома. Если бы вы построили портал сами, то перенеслись бы вовнутрь. Пойдемте скорее, а то вы замерзнете.

Но я как завороженная смотрела на серую громаду мрачного замка, что возвышался на утесе по-над самой кромкой необозримой водной глади.

— Где мы вообще? — с восторгом спросила я.

— Это — берег Ледяного моря. Замок Олден в Северной провинции. По приказу прадеда императора Фредерика, превращенный в тюрьму для государственных преступников.

— О как! И что нас сюда занесло?

— Приказ императора. Пойдемте уже, а?

— Замерзли? — насмешливо посмотрела на начальника контрразведки.

— Миледи Вероника!

— Замок — чудо как хорош! — продолжала восхищаться я. — А какая высота стен? А ширина?

— Не знаю! Я же не строитель!

Мы все-таки тронулись по направлению к зеву ворот, расположенных в высоченной башне. Преодолели подъемный мост, сейчас, правда, опущенный. Я остановилась полюбоваться на толстые цепи, на ров, на настороженных стражников.

— Красота!

Мы вошли во двор, где было много построек. Ходили люди, что-то красили рабочие.

Но мое внимание привлекла главная башня замка. Донжон. Гордый, величавый, устремленный прямо в свинцовое небо.

— Ооооо!!! — только и сказала я.

Милорд Милфорд, осознав, что сейчас пойдет следующий поток вопросов и восторгов, картинно застонал.

— Я достану вам всю документацию по постройке этого замка и отдам, — пообещал он мне. — Там все будет про ширину, высоту, глубину и историю. Пойдемте!

— Договорились, — кивнула я.

И мы уже направились к башне, как вдруг один из рабочих, старательно водящий валиком по стене одной из построек, неожиданно распрямился и отвесил нам изящнейший поклон.

— Добрый день, миледи Вероника. Добрый день, милорд Милфорд.

— Ваше высочество! — обалдела я. — Это вы?

— Именно так, — улыбнулся нам принц Брэндон Тигверд.

— А почему вы красите?

— Казарму? Так получилось.

— Меньше светских бесед — больше титанического труда во славу империи, — раздался недовольный голос императора. — Граф Троубридж, вас это тоже касается! Равно как и всех членов вашей боевой пятерки.

Я присмотрелась — действительно, пять маляров, что белили стены зданий на пронизывающем северном ветру — это были кадеты военной академии последнего, десятого курса, известные мне по их обедам у милорда Верда. Теперь же они осваивали новую профессию.

— И как это вас угораздило? — тихонько спросила я у наследного принца.

Он неопределенно пожал плечами и старательно сосредоточился на стене, малярном валике и ведре с белилами.

— Драка, — наябедничал мне император. — Да еще и между членами боевой пятерки.

— Да что вы? — поразилась я.

— Принц и граф что-то не поделили. Что именно — молчат.

Принц недовольно запыхтел. Но промолчал.

— Но ничего. Совместный облагораживающий труд, укрепляющая нервную систему прохлада, полезная диета в виде хлеба и воды и, конечно же, полезный сон в свободных камерах замка… Я думаю, все эти мероприятия приведут к тому, что милорды опять найдут общий язык. Не так ли, ваше высочество?

— Служу империи, — меланхолично отозвался принц, не прекращая елозить валиком по стене.

— Будьте любезны, передайте коменданту крепости, что я увеличил срок вашего пребывания в крепости еще на сутки.

— Да за что? — тут уж наследник вскочил.

— Вы не выразили достаточно энтузиазма, когда выражали готовность служить империи, — отозвался его отец.

— Служу империи, — проорал принц, вытянувшись в струнку.

— Вот так-то лучше! — одобрительно кивнул император. — Миледи Вероника. Милорд Милфорд. Пойдемте.

— А почему наказание отрабатывают пять человек, если подрались принц Брэндон и граф Троубридж? — поинтересовалась я, пока мы шли по направлению к донжону.

Милорд Милфорд едва слышно усмехнулся моему вопросу — видимо он-то, как человек, закончивший военную академию, ответ на него знал.

Его величество тоже удивился:

— Конечно же, все вместе — это же боевая пятерка. Вот у вас же, Эдвард, было так же?

— Конечно, ваше величество, — поклонился начальник контрразведки. — Мы все делили на пятерых. Жаль только, что…

И милорд Милфорд замолчал.

— Вы правы, вы правы, — грустно ответил император, сразу поняв, что имел в виду его подданный.

— Боевая пятерка, говорите… — протянула я. — Милорд Верд, милорд Милфорд. А кто еще трое?

— Милорд Гилмор — это один из заместителей Рэ, — пояснил мне друг Ричарда, который упорно называл его материнской фамилией.

— Еще один погиб в первой же боевой операции. А другой — в прошлом году, — печально откликнулся император.

— Как жаль, — тихо отозвалась я.

Мы вошли в башню через дверь, которая была настолько низенькой, что даже мне пришлось согнуться в три погибели. Что тут говорить о мужчинах, которые были высокого роста.

— Уф, — сказал император, когда мы оказались внутри. — Каждый раз собираюсь распорядиться, чтобы прислали рабочих и разобрали несколько рядов камней. Сколько можно! Пусть уже сделают нормальную дверь. Вряд ли кто-то будет штурмовать эту крепость, а уж тем более доберется к последнему рубежу обороны.