Герой высшего качества - Дмитрий Казаков

Они прошли островок, Аладдин указал следующий ориентир, потом еще один, и когда Егор оглянулся, выяснилось, что край трясины исчез из виду. Мир сжался до заключенного в объятия тумана пятачка, покрытого кочками, простынями бурого и фиолетового мха, торчащими из воды голыми осклизлыми ветвями, похожими на вымазанные в дегте кости.

Когда болото чуть в стороне от их траектории забурлило и прикатилась волна смрада, Егор удивленно замер.

— Вот и хозяева! — объявил Бешеный Соня, и из топи высунулась клыкастая башка, немного похожая на крокодилью, но обвешанная спазматически дергающимися белесыми щупальцами.

Тварь зашипела и заскользила к людям, по чешуйчатой спине заплескали волны. Егор выставил шест, подумал, что не отказался бы сейчас не то что от геройского, а от самого обычного оружия.

— Дай я! — возопил Махот, и дубина его, описав красивую дугу, врезала «крокодилу» прямо по кумполу.

Череп хищного монстра хрустнул, точно яйцо. Ударил длинный хвост, похожий на рыбий, и тварь замерла. Поплыли в стороны кровавые струи, и вокруг трупа началось движение. Какие-то существа, невидимые под поверхностью воды, но очень шустрые, принялись рвать убитое чудище на куски.

— Проглот гребнепузый, — менторским тоном сообщил Аладдин. — Хищник, обитает исключительно в Мерцающих топях. Те, кто едят его — стайные крысоокуни, слепы, но прекрасно чуют кровь. Так что не советую получать здесь ранения или даже маленькие порезы.

Крысоокуни в экстазе обжорства начали выпрыгивать из воды, и Егор смог разглядеть их — плоское тело с ладонь, половину которого занимает пасть, никаких глаз, зато есть крохотные ручонки, похожие на человеческие. От проглота, весившего не один центнер, в считаные мгновения остался лишь скелет, неспешно погрузившийся в болотную муть.

Егор судорожно сглотнул, только в этот момент осознал, что его могли банальным образом сожрать, и тогда он бы не то что не выполнил свое геройское предназначение, а еще бы и домой не вернулся…

От нахлынувшего ужаса стало холодно, хотя солнце поднялось довольно высоко и пригревало неплохо.

— Чего? Пошли дальше. — Бешеный Соня, судя по голосу, был вполне доволен собой и жизнью.

— Ага… — Егор вновь сглотнул. — Пошли.

Мысль о том, что стайные крысоокуни плывут где-то рядом и готовы вцепиться ему в ногу, отогнать удалось далеко не сразу. Несколько раз он едва не испустил позорный вопль, когда показалось, что лодыжки касается нечто холодное и острое.

Но едва справился с этим страхом, как пришлось столкнуться с другим, более реальным.

Тропа сделала несколько петель и уперлась в заросли мясистых, неприятно-розовых цветов, похожих на росянку, но размером с тележное колесо. Егор уловил сладкий, напоминающий о гниющей плоти запах, и голова его закружилась, перед глазами замелькали цветные огоньки.

— Иллюзорник хищный, — сказал Аладдин, поднявшийся несколько выше. — Одурманивает свои жертвы, те теряют сознание и захлебываются, после чего эти цветочки кушают останки.

— И что делать? Обходить? — спросил Егор, надеясь, что это сойдет за размышления вслух.

— Не получится, утопнете. Придется шагать напролом. Ты, как уроженец другого мира, не так сильно подвержен влиянию этой штуки. Кроме того, намочите тряпки и замотайте рты. Глюки будут все равно, но хотя бы ослабленные. Главное, что бы вы ни увидели и ни услышали, помните, что оставаться на месте нельзя, надо двигаться.

Лоскуты пришлось отрывать от запасной рубахи Бешеного Сони, изрядно похожей на половую тряпку. Когда повязка, смоченная в «ароматной» болотной воде, легла Егору на лицо, он подумал, что задохнется.

Но через несколько минут вонь перестала ощущаться, а сладкий дурманящий запах исчез совсем.

— Ну што, пошли? — гнусаво спросил Махот, размахивая дубиной.

— Да, — отозвался Егор и двинулся прямо на заросли иллюзорника.

Первый цветок захрустел под ногой, заколыхались на воде лепестки, похожие на куски мяса. Пьянящий аромат возник вновь, и на Егора обрушился настоящий водопад видений — топь расцвела лесом статуй, прекрасных и ужасных, изображающих людей и нелюдей с оружием, в доспехах; затем изваяния превратились в трупы, и те с воинственными криками ринулись на двоих путников.

За спиной сдавленно охнул Бешеный Соня.

«Если на меня эта дрянь действует слабо, да еще через тряпку, — подумал Егор, — то что видит он?»

Ближайший мертвец, наполовину сгнивший, но в золоченом шлеме и с гривой зеленоватых волос, занес для удара ржавый меч. Большого труда стоило удержаться и не дернуться в сторону, но лезвие прошло через Егора, не причинив вреда, и иллюзия начала таять.

Ей на смену явилась другая — из болота поднялся огромный город, белоснежные здания с колоннами, разноязыкая толпа, лавки, забитые всевозможным товаром, зазывалы и уличные воришки…

— Надо идти! — прокричал Егор, делая шаг и не забывая тыкать перед собой шестом.

Он прошел прямо сквозь стену, и видение растаяло, сменившись простором Мерцающих топей. Со всех сторон полезли жуткие твари, напоминавшие выучившихся ходить на задних лапах жаб размером с человека. Замахали дубинами, пусть и не столь большими, как у Махота, но зато утыканными треугольными блестящими зубами.

Новое видение, потом еще и еще — звуки, яркие образы, самые разные, вот только тошнотворный запах никуда не исчезал, напоминал о том, что это все ухищрения добывающего себе пищу цветка.

Когда все закончилось, Егор обнаружил, что прошел заросли иллюзорника насквозь. Взопрел так, что одежда прилипла к телу, сердце колотилось и дышал тяжело, как после хорошей пробежки.

Оглянулся, чтобы проверить, как дела у Бешеного Сони.

Покрасневшие, лишенные даже намека на мысль глаза того были выпучены, на лбу блестели крупные, точно жемчужины, капли пота, но рука, сжимавшая исполинскую дубину, не дрожала.

— Что? Все? — невнятно произнес Махот через повязку, и взгляд его стал осмысленным.

— Все, можно снимать эту дрянь.

Заросли хищных цветов лежали позади, и в них виднелась настоящая просека, заполненная темной водой с плавающими в ней лепестками. Выглядело это так, словно прошли не два человека, а по меньшей мере стадо безумных, страдающих плоскостопием слонов.

Егор сорвал с лица грязную, пропитавшуюся потом и запахом дурмана тряпку, отбросил ее в сторону. Густой болотный воздух показался ему в этот момент слаще аромата горного луга.

— Ну ничего, молодцы, — впервые за два дня Аладдин произнес нечто одобрительное. — Теперь надо еще сделать, чтобы вон тот брызгун не сожрал вас, и все будет совсем хорошо…

Брызгун оказался существом, похожим на осьминога, но снабженным парой рачьих клешней длиной в метр. От удара дубиной он ловко ушел, а попытавшись схватить Егора за ногу, странным образом промахнулся. В больших и круглых, необычайно умных глазах мелькнуло нечто похожее на удивление, и монстр стремительно рванул в сторону, скрылся в глубине.