Как не везет попаданкам! - Алена Медведева

— Пока не надоест.

Я даже не нашлась с ответом на эту вопиющую глупость. Вот только пока подбирала слова, раздумывая, как переубедить идиота, мужчина развернулся и куда-то пошел.

— Хвороста соберу. Рыбка копченая завсегда вкуснее.

Каннибал! Впору падать в обморок, но я с удвоенной энергией попыталась освободиться. Даже вопреки чувству брезгливости сделала попытку перегрызть веревки. Не получалось!

Время шло, откуда-то потянуло дымком, небо высоко над головой принялось темнеть… И тут вдалеке раздался громоподобный шум. Мне понадобилось всего ничего времени, чтобы сообразить — это шумит вода. Огромной силы стихия, которая мощным потоком несется ко мне по этому руслу!

Ущелье было не чем иным, как дном горной реки. Почему вода в ней то исчезала, то появлялась, я не думала, важнее сейчас другое.

— А-а-а! — заголосила я. — Спасите!

— Рыба, — свесившись с верхнего края острого выступа, надо мной зависла голова громилы. — Тебе молчать положено. Чего орешь?

— Вытащи меня отсюда! — взвыла я так, что все окрестные камни наверняка прониклись. — Вода!

Увы, на мою беду, повстречавшийся мне субъект не обладал и намеком на тонкую душевную организацию.

— Рыбе вода полезна, — авторитетно гаркнул он мне откуда-то сверху и исчез из поля зрения. Следом донеслось: — Вот и проверим, рыба ты или нет. Если да — всплывешь.

Инквизиция отдыхает!

— Я погибну! Погибну! Клянусь всеми богами, я не рыба! А женщина-а-а…

Кричу, уже охваченная лихорадочным страхом. Это же надо — пережить все ужасы цитадели и так нелепо потонуть.

Легкий рывок, и меня — о счастье! — тянут наверх. Впрочем, недостаточно быстро, и хлесткий удар стремительно летящей с высокогорья воды успевает накрыть с головой. К счастью, из водного плена меня извлекли вовремя, всего-то и успела, что сделать пару глотков из нахлынувшего потока.

Нежданный встречный все же развязал узел на моих ногах, позволяя выбраться из сети. От судорожных рывков промокшая рубашка на груди распахивается — это мой обретенный бюст не сумел удержаться в рамках приличий.

— И правда, не рыба.

Отплевываясь от холодной воды, дрожа под ветром в промокшей насквозь одежде, я опешила от неожиданности — мужская ладонь совсем недвусмысленно подхватила одну мою грудь, изрядно ее потискав.

— Какая наглость…

От шока совершенно позабыла про собственные обстоятельства, обратившись к привычной манере поведения. Но того, что меня вот так с ходу, не дав и отдышаться, начнут лапать, совершенно не ожидала.

— Надо пощупать, глазам верить нельзя, — так же без проблеска эмоций пробубнил мой спаситель.

— А рукам, значит, веришь? — Нервно запахивая на груди мокрую ткань и по возможности отодвигаясь назад, я принялась протирать слезящиеся глаза. Хотелось уже увидеть лицо этого наглеца.

— Рукам всякий верит, — нравоучительно поведали мне. — Глаза — другое дело, морок или иллюзию навести дело нехитрое. А уж рыбам…

Что же за рыбы у них тут?

Взгляд наконец-то прояснился, позволив мне разглядеть безобразный облик мужчины напротив. Огромный мускулистый гигант в довольно неопрятной одежде. Широкие плотные штаны, собранные за голенищами высоких, изрядно поношенных сапог, были в пятнах свежей грязи, а засаленная рубаха топорщилась пузырем поверх пояса.

Но поразило другое. Покрытое струпьями и обезображивающими следами от давних язв лицо. Даже беспорядочные, наполовину скрывшие рябую физиономию сальные волосы не способны были замаскировать ужасающую внешность незнакомца. Невольно вздрогнув, я не без чувства тревоги поежилась — не заразен ли этот прокаженный?

Он ведь явно чем-то переболел. Или болеет?

— Не нравлюсь. — Мужик беззаботно тряхнул обросшей шевелюрой и накинул на голову капюшон. Тени от него легли на лицо, слегка смягчая ужасающий вид. Но общее впечатление незнакомец производил отталкивающее. Встреть его на улице, побрезговала бы соприкоснуться, а то и вовсе поспешила бы убежать. — Ну, точно не рыба. Тем все одно.

— П-прости, — сообразив, что веду себя недостойно благодарной спасенной, отвела взгляд. Ветер был пронизывающим, и я с трудом удерживалась, чтобы не стучать зубами.

— Куда направлялась таким странным маршрутом?

— Иду… — Тут я замялась, не представляя, как можно ответить, не продемонстрировав свое абсолютное незнание.

— Так, приключений искать на свою голову, — хохотнул незнакомец. — По всем направлениям в округе воины рыщут. Ищут кого-то. Не лучшее время бродить одинокой женщине по окрестностям цитадели жестокосердных.

— В-воины?!

Я закономерно напряглась, заподозрив — по мою душу эта суета.

— Они. Говорят, предводитель воинства их направил. Может, из пленниц кто сбежал?

— Ой!

В панике всплеснув руками, поняла, что оттянуть встречу с маолхом не удастся. Куда я сбегу, не зная этого мира?

— Ты вот накинь… — С этими словами мужчина швырнул мне валявшийся неподалеку плащ. — И теплее в нем, да и никто не сунется.

Почему — вопроса не возникло. Плащ был не просто под стать своему владельцу. Он превосходил его раз в десять своим жутким видом. Какой-то затхлый, местами покрытый плесенью и блестящий от корки сала, он выглядел старым и пыльным. Вертела плащ в руках и боролась с чувством гадливости, размышляя, как поступить.

— Едет кто-то из них, — поворошив тонким прутиком хилый костерок и мотнув головой, указывая куда-то за мою спину, буркнул верзила.

Плащ мгновенно оказался на мне. Еще и капюшон по примеру своего спутника надвинула. И замерла, боясь разоблачения — звук приближающегося топота сейчас расслышала и сама.

— Эй, вы двое! — раздался резкий окрик позади. — Тариль жестокосердных не проходила?

Мое сердце замерло.

— Нет, — покачал головой мой спаситель.

А для меня наступил момент истины: отзовусь сейчас — получу шанс встретить пленного маолха, выполнить наказ Богини и… оказаться дома.

Если это был не обман. Как знать, возможно, маолхи не лучше относятся к плененным жестокосердным? А я еще и физическое воплощение их ненавистной Богини…

Сомнения в правдивости слов лилововолосой богини заставили неподвижно сидеть на месте, пока ее слова не очень-то и оправдываются. А попасться орде в облике тариль… брр…

— А второй?

И мне в бок влетел небольшой камешек. Подойти и коснуться, привлекая внимание, воин не решился. С перепугу я неподвижно застыла, судорожно соображая, что сделать.

— Дурной он совсем, — махнул в мою сторону рыбак и откинул капюшон, открывая лицо. — Мало чего понимает, прибило его волной о камни совсем мальцом.