Бури над Реналлоном - Дмитрий Веряскин

– Ты, слирс, украл камень! – донеслось до Линда.

– Да как же… Сам украл, а на меня валишь…

– Дурак! Давай поделим, ты все равно продать нормально не сможешь. Да и не будешь прятать вечно, как очищать понесешь, все и узнают…

– Да иди ты!.. Говорю тебе, нет у меня камня.

– Я же видел, как ты копался в гаденыше.

– Нету его там! Спрятал куда-то.

Мир покачнулся и раскололся. Ничего не видя, кроме изуродованного тела шейри, Линд рванулся вперед.

– Во, еще один… – недовольно обернулся на него один из спорщиков.

– Иди отсюда, лесовик, тебе тут ничего не светит, самим мало!

Оба спорщика забыли о раздоре, с явной угрозой наставив свое оружие на Линда.

– Вы сдурели оба? – с трудом вымолвил следопыт.

– А может, у него проверить? Что-то он сегодня уже живой, а вчера на труп был похож, – спросил один из горожан, делая шаг в сторону следопыта.

– Давай проверим! Только потом ты мне камень отдашь.

– Да нет его у меня!

Горожане начали расходиться в стороны.

Линд, все еще не веря, смотрел то на них, то на тело Рагнила. Грудная клетка шейри была распорота, в ране белели ребра, темно-зеленая масса легких. Шейри продолжал сжимать в руках лук.

«Это не люди! – подумал следопыт, делая пару шагов назад. – Это какие-то звери на двух ногах… Вчера шейри спасли столько жизней, а сегодня их… Боги, что же это?!»

А руки тем временем сами сдернули ремешок с тула и извлекли сразу две стрелы.

– Вы с ума сошли?! – выкрикнул Линд, натягивая лук.

В этот момент второй горожанин бросился на него.

Совершенно не думая ни о чем, Линд почти в упор выстрелил в грудь нападавшему и тут же выпустил вторую стрелу в другого горожанина, бросившегося на него справа. И, отбросив лук, кинулся к Рагнилу.

Шейри был мертв. Не так давно, окоченение еще не коснулось его. Но жизнь полностью покинула тело.

Чувствуя полную опустошенность, Линд осел рядом и в голос заплакал. Наверное, впервые за последние пятнадцать оборотов. Отец всегда говорил: «Воин должен быть стойким. Плачут женщины и дети… И люди, потерявшие самых близких». И вроде не был этот молодой шейри ему ни другом, ни родственником, но такая горечь овладела юношей, что он не смог удержать слез.

Невольно он коснулся руки шейри, сжимавшей лук.

– Вот оно и хорошо, вот и правильно… Чего хорошей вещи без дела валяться? – услышал следопыт старческий голос. К нему на карачках подползала городская сумасшедшая. Вдова охотника Вларана, слегка повредившаяся рассудком, когда одним морозным утром следопыты принесли в город растерзанное зверями тело ее мужа. С тех пор Влараниха так и ходила тенью, все время что-то бормоча. Люди жалели, прикармливали сумасшедшую. Сейчас она приближалась к Линду, таща за собой мясницкий нож.

– Вот ты, мой маленький, не дал сокровище грязным людям, оставил бабушке… Куда же ты его спрятал? Отдай, не упрямься… – Не обращая больше внимания на следопыта, Влараниха принялась копаться в отверстой грудной клетке Рагнила, запустив туда обе руки и периодически помогая себе ножом. Линд смотрел и не мог поверить. Что за безумие? Шейри жили среди них долгие годы, многим помогли – и большинству бескорыстно. А теперь те самые люди, что ходили за лекарствами и кожаными изделиями к ним на поклон (а у обоих убитых горожан поясные сумки были работы шейри), не просто убивали их, но и глумились над телами.

«Двое из них – не оружием наров», – вспомнил юноша. Так, значит, Рагнил был прав и люди стали убивать шейри.

– Вот он! – Из ступора следопыта вырвал торжествующий крик старухи. Она воздела вверх измазанную зеленой кровью шейри руку, в которой переливалось ярким зеленым светом что-то крошечное, округлое.

– Маленький какой… Но мы не жадные, нам и маленького хватит. Преподобный Пуристил сказал, что вернет камушки, как очистит.

Старуха больше не обращала на Линда внимания, заматывая предмет в грязную тряпицу. Изумрудная кровь капала с ее рук в пыль.

Отчаянье и горе Линда вылились в жгучую ненависть.

– Мрази… Какие же вы все мрази… – простонал он, чувствуя, что сейчас не выдержит и взорвется сердце. Не могут так люди поступать! Не должны!

Следопыт сам не понял, как стрела оказалась в его пальцах. Только хлопнула тетива прежде тугого и несгибаемого, а теперь гибкого и пластичного лука шейри. Старуха дернулась и обмякла.

Линд подошел к убитой, вынул из ее рук тряпицу и развернул. На грубой холстине лежал и пульсировал светло-зеленый камень, маленький, с половину горошины величиной. Внутри него бился и метался огонек. Камень показался смутно знакомым следопыту, но в голову ничего не приходило. Молодой человек вернулся к телу Рагнила, опустился перед ним на колени и вложил камень обратно в рану…

Чуда не произошло. Юный шейри остался мертвым, застывшим и холодным. Линд отчаянно ждал чуда с полколокола, потом тяжело, с надрывом, вздохнул, прикрыл лицо мертвеца его же плащом и побрел, пошатываясь, обратно к центру города.

Светило заливало лучами площадь. На небе ни облачка, скоро запышет полуденным жаром. Впервые Линд не был рад ясной погоде. Растерзанные тела детей леса вперемежку с телами горожан сломанными куклами лежали тут и там. Над телами вились и гудели жирные мухи. И вновь никого вокруг. Шейри все как один зияли вспоротыми грудными клетками.

– Эй, лесовик! – К следопыту, пошатываясь, направлялся сапожник Валлер, вечно пьяный, но сейчас еще и раненый. – Ты все проспал!

Линд шарахнулся:

– Что тут было? Зачем?!

– Хе, – щербато оскалился Валлер, – лесные твари сопротивляться пытались.

– Да что на вас на всех нашло?! Это же шейри, наши союзники…

– Эй, лесная голова! Ты что же, совсем все проспал? Преподобный Пуристил всем рассказал, что это просто куклы… Ну как их? Големы, вот! Их злая магия двигаться заставляет. А магия их вот где! – показал сапожник Линду крупный овальный светло-зеленый кристалл, в котором дремотно переливался огонек. – В Камне Душ! Преподобный говорит, что с ним и кусок глины ходить и думать будет. Он нам вчера показал на этом, ну как его? В общем, големе, который во время штурма… того, сломался… Что внутри у них камень, а сами они – просто куклы. Из травы и палок. И слизи какой-то. Видел, внутри жижа зеленая? Горькая…

И сапожник торопливо спрятал измазанный зеленой кровью кристалл, подозрительно глядя на Линда и хватаясь за короткий пехотный меч.

– Ты, эта… не пытайся отнять. А то я… эта… за себя не ручаюсь.

«Камень Душ». Слово вызвало воспоминание. Крайне редкие и баснословно дорогие кристаллы, усиливающие магические способности носителя. Идеальный накопитель для магов и жрецов. Их было крайне мало, и охотились за ними все. И вот он видит сокровище в руках немытого порубежника. Линд облизнул пересохшие губы: