Маг с привидениями - Кристофер Сташеф

Мэт решил, что войны этому мерзавцу не выиграть. Он приподнялся, и доски соскользнули с невидимого кокона, окружавшего его. Он встал на ноги — доски попадали вокруг, не задев его. Мэт шагнул вперед и благодарно вдохнул большой глоток прохладного ночного воздуха.

В следующий миг он увидел лежащего в грязи ничком сержанта Брока, а в десяти футах от того — распростертого на земле сэра Оризана. Тот лежал неподвижно и сжимал в руке меч.

Мэту стало страшно. Первым делом он бросился к сержанту, перевернул того на спину и дождался мгновения, когда тот начал ровно дышать. Тогда Мэт сосчитал его пульс и поспешил к сэру Оризану. На счастье, тот пошевелился, а когда Мэт поравнялся с ним, резко сел и помотал головой.

— Что... Где... — Он огляделся по сторонам, вскочил на ноги, подобрал меч. — Куда он подевался?

— Исчез, — ответил Мэт. — Это был маг.

— Я понял это, — заверил его рыцарь. — Меня он поверг наземь заклинанием и мановением руки. Но почему вы не призвали нас, дабы мы обрушились на него раньше, лорд маг?

— Думал, сам справлюсь, — ответил Мэт, и слова эти обожгли его язык горечью. — Он оказался более искусным колдуном, чем я думал.

— Колдуном? — нахмурился сэр Оризан. — Но как можете вы быть уверены в том, что он использует свой дар во зло?

— Чутье подсказывает, — сказал Мэт. — Чутье, которое вырабатывается за счет опыта. Кроме того, он помог убить человека — быть может, даже сам убил его и пытается развязать войну. — Мэт отправился к сержанту Броку. — Давайте-ка попробуем поднять этого бравого вояку на ноги. Нужно ведь вернуться в замок и все рассказать королю... — Мэт не договорил, скрипнул зубами и заставил себя произнести начатую фразу до конца:

— .. рассказать королю, что я проиграл и что убийца ушел.

— Это ему не понравится, — покачал головой подошедший сэр Оризан и подставил плечо под болтавшуюся плетью руку сержанта.

— Конечно, не понравится. — Мэт мысленно содрогнулся при мысли о предстоящей встрече с королем. — А еще меньше все это ему понравится, когда я скажу ему, что этот человек был бретангличанин.

— Он вам не поверит, — бросил сэр Оризан.

— Не поверит, — согласился Мэт. — Но вы-то слышали его акцент, верно?

— Я слышал большую часть вашего разговора с ним. Мэт похлопал сержанта по щекам.

— Ну и откуда же он родом, на ваш взгляд?

— Из Бретанглии... Но вот только... такого сильного акцента я ни разу в жизни не слыхал.

Мэт оторвал взгляд от лица сержанта и пристально посмотрел на сэра Оризана.

— Вы полагаете, что он нарочно говорил с таким жутким акцентом, чтобы я принял его за бретангличанина, тогда как на самом деле он вовсе не бретангличанин?

— Либо так, либо он делал так для того, чтобы у вас не возникло сомнений в том, что он — именно бретангличанин.

— В этом есть смысл, если учесть, что он стремится разжечь войну, — мрачно проговорил Мэт. — И она начнется, как только я скажу королю, что у меня ничего не вышло.

— А вы уверены в том, что тот, с кем вы только что сражались, — убийца?

Мэт замер. Для него забрезжил свет надежды. Он с улыбкой обернулся к сэру Оризану:

— Нет, не уверен. Поэтому надо попробовать выяснить, так ли это, а уж потом являться пред светлые очи короля, правильно? Давайте-ка пробудим нашего сержанта и посетим место преступления.

От головной боли сержанта Брока Мэт избавил, помассировав его виски и прочитав подходящее стихотворение. Затем они с сэром Оризаном вывели сержанта со двора. Через некоторое время они уже углубились в узкие и кривые улочки самой старой части города. Добравшись до кабачка «Улитка-скороход», они обнаружили, что в главном зале тихо. За столиками восседали шестнадцать угрюмых завсегдатаев, хозяин был не в себе, а у подавальщиц просто-таки тряслись руки. Вдоль стен выстроились солдаты с алебардами. Их было около десятка, и физиономии у них были самые мрачные. По одну сторону стояли меровенские воины, по другую — бретангличане.

— Думаю, хорошо, что мы пришли, — заключил Мэт.

— Это точно, милорд, если вы не хотите, чтобы война грянула прямо здесь, — негромко произнес сэр Оризан.

Солдаты повернули головы, завидев вошедших. Меровенцы с облегчением заулыбались, бретангличане одарили прибывших недобрыми взглядами. Остальные явно занервничали.

Мэт решил, что пора взять инициативу в свои руки.

— Я — Мэтью Мэнтрелл, — представился он, — лорд маг Меровенса. Я явился для того, чтобы узнать о событиях, произошедших здесь ночью.

Бретангличане насторожились. Мэт оказался лордом и рыцарем, и потому им следовало исполнять его распоряжения вплоть до того момента, пока бы они не получили приказа таковые распоряжения не исполнять.

Мэт стремительно подошел к хозяину.

— Итак, любезный хозяин. Расскажите мне, что вы видели.

— Немногое, милорд, — торопливо затараторил хозяин. — Мы были заняты по уши, нам ведь некогда по сторонам-то глазеть, мы при деле, сами понимаете, ну а когда мы крик-то услыхали, мы все бросили и поглядели в ту сторону и видим, что принц... только мы тогда, ясное дело, не знали, что это принц... и видим, что Лаэтри кубарем по лестнице катится. Потом она об стенку шарахнулась, а принц за ней следом с лестницы сбежал и все кричал, воровкой ее обзывал.

Мэт нахмурился:

— Кто это — Лаэтри?

— Одна из куртизанок, которые сюда захаживают, милорд, — услужливо сообщил хозяин.

Ну что ж — эта новость не слишком обескуражила Мэта, ведь он не очень-то поверил в рассказ сэра Оризана о том, что Гагерис защищал честь какой-то невинной девушки. Мэт пронзил хозяина испытующим взором.

— Но вы ее не прогнали? И не прогоняли раньше?

Хозяин усмехнулся:

— У меня кабачок для всех открыт, милорд. Кто пришел — тот и гость.

— Это я понимаю. Надеюсь, вы ни с кого не берете взяток за пользование комнатами наверху? Однако произошло именно это, если принц спустил Лаэтри с лестницы, — невозмутимо проговорил Мэт. — Вам известно, что сутенерство противозаконно, верно?

— Известно, — с опаской отозвался хозяин.

— И что посещение проституток — также противозаконно, известно?

— Да, — еле слышно отозвался хозяин, но все же осмелился спросить:

— А почему королева самих проституток вне закона не объявит?

— Потому что проститутки, как правило, не преступницы, а жертвы, — ответил Мэт. — Мало кто из них по собственному желанию избирает такую жизнь. Большинство понуждают к этому сутенеры. Для остальных же просто нет иного выхода. Или на панель, или помереть с голода.

Хозяина эти аргументы, похоже, не очень убедили. Что ж — мало кто из мужчин охотно верит фактам, когда речь заходит о сексуальной эксплуатации.