Dagome iudex: трилогия - Збигнев Ненацкий

Тем временем были освобождены из пут норманны, правда, у них забрали оружие и посоветовали не показываться на валах крепости, так как войско Пестователя может потребовать их смерти. Так что пускай сидят по своим прилегающим к валам домам. Даго обещал им жизнь и свободу, он же свои обещания всегда исполняет.

Вызвал к себе Даго и того удивительного Спицимира и, сидя в зале приемов на троне Пепельноволосого, спросил, не слышит ли тот невысказанный приказ.

— Нет, — покачал головой тот. — Не всегда удается эта штука. Ибо зависит она от воли богов.

— Чем ты занимался у Хельгунды? — спросил его Пестователь.

— Был я, господин, ее ушами. Если слышал я какие-нибудь не высказанные кем-то слова, я повторял их ей. Но делал так только лишь по принуждению. О тебе, господин, тоже говорил ей странные и пугающие вещи. От твоего канцлера, Херим, за это я получал различные дары.

— Умеешь ли ты готовить отравы?

— Нет, господин. В подобных вещах я понимаю слабо. Но их умеет готовить карлица княжны Хельгунды.

— Прикажи ей приготовить кувшин отравляющего меда. Услыхал ли ты мой невысказанный приказ?

— О, теперь я уже слышу его, господин. Ночью пойду к твоим воинам, что заняты питьем пива и меда. Стану наливать из своего кувшина тем, кто, даже не произнеся каких-либо слов, носят в сердцах горечь, что не разрешил ты им разграбить Гнездо и убить Хельгунду.

— И много ли народу умрет этой ночью от заразы? — спросил Даго.

— Кувшин будет небольшим. Самое большее, десятка полтора, — ответил на это Спицимир.

— Ведомо ли тебе, что я о тебе думаю?

— Ведомо, господин. Ты испытываешь ко мне отвращение, — поклонился Спицимир и ушел, чтобы найти Милку.

После того принял Даго воеводу Палуку, который поначалу хмурился, ибо видел, как много людей погибло от стрел и копий защитников Гнезда. Тем временем Даго уже переоделся в одеяние Пестователя: позолоченный панцирь, белый пояс и белый плащ. Из мешка у седла белого жеребца извлек он свернутый в рулон кусок березовой коры, на которой Херим, на основании множества известий, вычертил план давней державы Пепельноволосого, обозначая грады и крепости. С этим рулоном в руке Даго приветствовал Палуку; а разговаривал он с воеводой, сидя на троне Пепельноволосых.

— Когда мы завоюем Познанию и Лонд, воевода Палука, край наш и войско наше поделю я на три части, — сообщил Пестователь, разворачивая перед Палукой березовый рулон с картой. — Я, как Пестователь, возьму под свою личную опеку Гнездо, Крушвиц и Познанию, а так же одну третью часть воинов, только лишь лестков. Тебе, Палука, отдам я в пестование всю северную часть нашего края, между реками Нотечь и Велна, ибо хочу чувствовать себя в безопасности от людей, называемых поморцами. Выстроишь град над Нотечью в Накле, для проживания выберешь себе Жнин, где расстроишь град. И все вокруг станет называться Землей Палук. Только отдам я ее не тебе, а твоему сыну, что зовется Вшехслав. Ты же эту землю должен лишь приручить и вооружить, непокорных градодержцев вырезать и на их место назначить своих родичей. Ибо не тебя самого собираюсь я возвысить, но твой род.

— А Авданец?

— От меня он получит иную часть края и крепость в Гече. Ему же станет подчиняться Калисия, если мы ее завоюем. Авданец станет защищать меня с юга, и на эту цель я отдам ему третью часть нашего войска. На складах в Гнезде имеется много сукна, точно так же, как много сукна имеется на складах в Крушвице и, наверняка, в Познании. Сошьешь для своего войска кафтаны из зеленого сукна, Авданец — из сукна коричневого, мое же войско начнет носить сукно красное и белые плащи, как должно лесткам.

Говоря это, Даго разорвал кусок березовой коры на три части.

— Вернись к войску, Палука, — сказал он, вручая воеводе кусок березовой коры. — И пришли ко мне Авданца получить свой кусок бересты вместе со своей землей. Какие дани станете вы мне выплачивать и когда, это мы оговорим, когда победим Дунинов и Лебедей.

Опустился Палука перед Пестователем на оба колена, поцеловал край его одеяния. Не знал он, что более тысячи лет просуществует Земля Палук со столицей в Жнине.

К вечеру вернулся в Гнездо Авданец. С собой он принес известие, что в войске царит возмущение по причине смерти стольких воинов, а пиво с сытным медом еще сильнее мутят у них в головах, ослабляя порядок и послушание.

— Они, Пестователь, желают народного веча и народного суда над Хельгундой и Аслаком, которых ты держишь в Гнезде.

Задумался ненадолго Даго, после чего коротко сказал:

— Завтра получат они Хельгунду с Аслаком, чтобы судить их. Сообщи народу, что я всегда был его верным слугой.

Он вручил Авданцу кусок бересты, что поначалу кузнеца насмешило:

— И это вся моя награда, господин?

Но когда до его простого ума дошло, что этот кусок коры означает громадные территории лесов и лугов вплоть до реки Обры, десятки вёсок и градов, а еще крепость в Гече, он упал на колени, подобно Палуке, и поцеловал край плаща Пестователя.

— Одного только не пойму, господин. Почему не Палуке, но сыну его ты отдал Землю Палук. Почему не мне, но внуку моему предложил ты укрепление в Гече и все подчиненные земли?

На это пожал плечами Даго:

— А кто ты, собственно, такой, Авданец? Разве не обычный кузнец, что умеет хорошо махать молотом? Как же обязан я возвысить тебя, а не твой род? В жилах Вшехслава Палуки течет кровь великанов. Твой внук, Дабуг, родился по воле богов, и в нем тоже кровь великанов. Именно для него тебе придется выбороть Геч и подчиненные земли, а может я даже подарю ему Лонд, поскольку полюбил я его, точно так же, как любил покойную его мать.

— А что сделаешь ты с норманнами, Пестователь? — рассуждал вслух Авданец. — Если пошлешь их со мной или с Палукой, драка случится, ведь наши войска их ненавидят. Но не оставляй их и при себе, ибо, как ты уже раз говорил, наймитам верить нельзя.

И ответил ему Даго Господин и Пестователь:

— Нир с какой березы еще не содрали бересты, на которой будут обозначены земли, на которых станет править воевода Годон. Я одарю его этим званием и белым плащом, щедро одарю и норманнов, так что даже на сорок телег не поместят