Dagome iudex: трилогия - Збигнев Ненацкий

Ночь в ночь ходил Даго к Хельгунде и сражался с нею, прежде чем поиметь. И так это ему пошло во вкус, что каждый день с нетерпением ждал он ночи, чтобы встретиться с княжной.

Из Крушвиц прибыл Херим с сундуком, наполненным рулонами бересты, на которых были записаны известия из широкого мира.

— Что ты делаешь, господин? — с упреком сказал Херим. — Твоя супруга и госпожа, владычица Зифика, знает о Хельгунде, что живет в твоем дворище. Лишь только вооружит она те две сотни панцирных, прибудет сюда даже без твоего разрешения. Ты не можешь ей этого запретить, ведь она не простая жена, но Дикая Женщина.

И ответил ему на это Даго:

— Повелитель обладает людской и животной натурой. И это отозвалась во мне животная.

— Укроти ее, господин.

— Не могу, — признался Даго.

Сказал тогда Херим:

— Остерегал тебя Пепельноволосый от текущей в этом народе кровью карлов и великанов. Гляди, чтобы мы сами не стали малыми.

Потянулся Даго за Тирфингом, но сдержался перед тем, чтобы извлечь его из ножен, ибо ничто ему не было столь отвратительным, как мысль о карликах. Но с тех пор он уже неохотно встречался с Херимом, единственным же, кого к себе допускал, был Спицимир, которому предложил белый плащ и позволил организовать пять десятков стражей Гнезда. Этих людей Спицимир одел в черные плащи, поясняя Даго, что работа их заключается в том, чтобы сторожить в темноте ночи, а по причине этих черных плащей делаются они невидимыми.

А еще отобрал Даго у Херима досмотр за собственными и тайными делами державы, поверяя их Спицимиру, которому доверял больше. Херим же с того времени должен был поставлять лишь известия о соседних краях.

Как-то раз Спицимир принес Даго странное известие. Так вот, Зифика выехала в Мазовию и там завербовала более трех сотен конных воинов, утверждавших, что в их жилах течет кровь савроматских женщин. Признали они в Зифике дочку королевы Айтвар и не говорили о ней иначе, чем «Королева Зифика». Именно с этим отрядом Зифика должна была прибыть вскоре в Гнездо, чтобы помочь супругу добыть Калисию.

Спросил Спицимир:

— Кажется мне, господин, что слышу я от тебя невысказанный приказ.

— Неь. Ничего ты не слышишь, — разгневался Даго и выгнал Спицимира из комнат.

Со страхом подумал он, что случится, если известие о живой Хельгунде дойдет до ушей народа в Гнезде, до воинов, которые почувствуют себя обманутыми. Тем не менее, и этой ночью направил он шаги в комнату Хельгунды.

У ее двери схватила его за ноги прекрасноликая карлица.

— Ты забыл меня, господин? Это я, Милка, что приносила тебе еду, когда ты пас коров возле Черного Бора. Тогда ты поклялся мне, что сделаешь меня беременной, и что я рожу великана.

— Вспоминаю, — остановился Даго ненадолго, с удовольствием глядя на ее красивое лицо, ненадолго вспоминая собственное детство. — Вот только как это? Разве может иметь карлица дитя с великаном?

Ответила ему Милка:

— А ты сам, господин? Разве не зачал ли тебя великан Боза, а мать твоя была женщиной из рода Землинов, такая же, как и я?

На мгновение потемнело в глазах у Даго. Он оттолкнул от себя Милку и пошел, но не к Хельгунде, а в свои комнаты. Уселся он, скорчившись, на лавке, словно разболелся у него живот. Он испытывал вожделение к Хельгунде, но вместе с тем поражал его страх, что это заговорила в нем кровь карликов. Поглядел он на себя в куске отполированного металла, и показалось ему, что золотой камень Священной Андалы уже не светит у него на лбу так ярко, как до сих пор. «А может это и неправда, что зачал меня великан Боза?» — спрашивал он сам себя. В болотах Нотечи жило множество ставших карликовыми родов, таких как Землины. У всего народа в жилах текла кровь карликов и великанов, может потому он до сих пор и не вошел в историю.

Взял он со стола кувшин с сытным медом, из которого перед тем должен был пить Спицимир. Глотнул раз, другой, потом и третий. В голове мутилось от различных мыслей, из стороны в стороны трепали его чувства страха и сомнения. Даго знал искусство чар и магии, только ведал он, что нет в нем лекарства от того, что испытывал. Единственным спасением оставалось забытье. Так что он пил и пил из кувшина, пока не опустошил его. А потом упал без чувств на пол, и мир перестал для него существовать…

Глава пятая

КАЛИСИЯ

Как-то раз в период цветения вереска, Даго Господин и Пестователь вызвал к себе Куи и говорил с ним без каких-либо свидетелей.

— Это ты, Куи, — напомнил громким голосом Даго, — одним из первых в вёске Палуков отдался в мое пестование. Потом струсил перед Дикими Женщинами и потому не дошел до каких-либо достоинств, хотя и ходил со мной в поход против мардов, а еще ворвался со мной в Гнездо. Сейчас же я желаю забыть о той вине и дать тебе поручение, за которое, если выполнишь его, получишь крепость и звание градодержца.

— Что мне следует сделать, господин? — опустился Куи на правое колено.

— Подберешь себе пару доверенных людей и возьмешь еды на пару дней конной езды. Ночью Спицимир откроет тебе ворота, и ты выведешь из Гнезда женщину в мужской одежде, которой я пообещал, что отошлю ее в Юмно. Во время первого ночлега отруби ей голову и привези ее сюда, в Гнездо. После этого будешь у меня в милости.

— Сделаю, — склонил голову Куи, затем поднял лицо и глянул на Пестователя.

А тот, поскольку знал язык тела и язык глаз, открыл во взгляде Куи ненависть, рожденную унижением, которое познал от Пестователя — и довольно усмехнулся. Когда же покинул этот Куи покои Даго, появился Спицимир и пал в ноги Повелителю.

— Позволь, господин, чтобы я и мои люди провели жту женщину в предназначенное ей место.

— Нет, — отрезал Даго.

— Тогда, господин, освободи меня от моих обязанностей, ибо не могу я беспомощно глядеть, как таится повсюду измена.

— А если это я даю разрешение этой измене?

— Это слабость, господин.

— Но разве я не настолько силен, чтобы иногда позволить себе слабость? Ты хочешь, чтобы я полностью перестал быть