Роза Иллиана - Ричард Швартц

Остальные посмотрели друг на друга, затем Янош беспомощно пожал плечами, и они пригнувшись, поспешили дальше.

— Говорю тебе, он сумасшедший, — услышали они голос на диалекте, на котором говорили черные легионы. — Он стоит здесь и чистит алтарь… Нам лучше быть осторожными, со священниками шутки плохи.

Когда они подошли ближе, Лиандра тоже могла лишь покачать головой. Солдат Черного легиона сказал правду. Герлон стоял у алтаря и пытался стереть с него кровь тряпкой, оторванной от рясы одного из темных священников.

Тёмный эльф, чью мантию он разорвал, лежал на земле перед алтарем с разбитым лицом и больше не двигался, а о его судьбе рассказывала помятая масляная лампа.

— Священник во всеоружии, — тихо рассмеялся Янош. — Вот это я понимаю!

— Шшш, — зашипела Лиандра. — Хочешь, чтобы нас услышали?

— Нас двое, и мы вооружены, — сказал другой черный легионер. — У меня есть арбалет, и я могу выстрелить в тебя отсюда. А ты стоишь, вытираешь алтарь и угрожаешь нам?

— Вы не можете смягчить волю Сольтара, — ответил Герлон, лишь ненадолго подняв голову, прежде чем плюнуть на алтарь, чтобы стереть неподатливое пятно. — Сольтар назвал мне время твоей смерти, ты больше не сможешь причинить мне вред!

— Вот как? — издевался один из чёрных легионеров. — Как такое возможно? Ты собираешься проповедовать мне до смерти?

— Невидимка придёт за тобой, — сообщил ему Герлон, не отрываясь от своей работы.

Лиандра тихо застонала, а невидимка широко ухмыльнулся.

— Думаю, это мой выход, — ухмыльнулся он и тихо поспешил к ним.

— И откуда бы ему взяться? Здесь нет никого, кроме нас, — рассмеялся один из солдат.

— Прекрати с ним болтать! — настоятельно посоветовал ему второй. — Пристрели его и уходим! Здесь страшно, и Пелек тоже не вернулся!

Одгар встал позади них и вонзил свои кинжалы им в шею. С тихим вздохом они тяжело рухнули на окровавленный пол.

— Лучше бы вы этого не делали, — с сожалением сказал Герлон. — Теперь мне придется убирать еще больше.

— Скажите, Одвин, — прошептала Лиандра, высматривая новых врагов. — Вам не кажется это бесчестным? Как они могут защититься, если не видят вас?

— А они и не должны защищаться, — ответил невидимка, вытирая кинжалы о мертвые тела. — В этом весь и смысл!

— Наконец-то нашелся человек, который понимает, — заметила Зокора. Она огляделась по сторонам и, казалось, прислушалась. — Все тихо, — добавила она. — В храме никого не осталось, кроме нас.

— Если это так, — сказал Янош. — Тогда нам очень повезло.

— Это была не удача, — возразил молодой священник. — Это была воля Сольтара. Это его дом… а они его осквернили. — Он вернулся к уборке алтаря.

— Герлон, — осторожно сказала Лиандра. — Сейчас неподходящее время для этого. Об этом позаботятся другие.

Священник опустил тряпку и огляделся, словно впервые увидел храмовый зал.

— Вы правы, — удивленно произнес он. Он посмотрел на алтарь и вздохнул. — Просто он такой… грязный. Это ранит душу, вы не находите?

— Что здесь произошло? — спросила королева.

— Вот этот пришел, чтобы принести меня в жертву на алтаре. Я сказал ему, что он не может этого сделать, тогда он ударил меня, и я упал на колонну, — ответил Герлон, рассеянно вытирая окровавленные руки о мантию. — Масляная лампа, которая висела там, упала, я поймал ее и бросил в него. Я всегда был метким, — скромно добавил он. — Я попал ему по голове, и он упал. Потом я увидел всю кровь на алтаре. Мне очень жаль, — мрачно сказал он. — Я совсем забыл о вас, надо было постараться освободить вас. — Он посмотрел на Вароша. — Вы ведь тот самый лучник, верно? — дружелюбно спросил он, прежде чем кто-то из остальных успел ответить.

— Послание, — вырвалось у королевы. — Вот о чём было послание! — воскликнула она и рассмеялась, когда все непонимающе посмотрели на нее. Одной рукой она указала на возродившегося Вароша. — А твое тело, Варош, должно быть, оно принадлежало священнику, который напал на брата Джона в храме Сольтара!

— Хоть я почти ничего и не понимаю из того, что ты говоришь, Лиандра, — усмехнулся Варош. — Но если он напал на первосвященника Сольтара в его храме, то меня уже ничто не удивляет! — Он нагнулся, схватил арбалет одного из чёрных легионеров, коротко взглянул на него и презрительно отбросил в сторону. Затем взял колчан мертвого и вздохнул с облегчением. — Хоть они тоже гнутые и кривые, но это лучше, чем ничего.

— Не хочу мешать счастливому сбору, — хрипло сказал Янош. — Но полагаю, что наш план заключался в том, чтобы сбежать отсюда и предать военачальника его судьбе. — Он указал Ледяной Защитницей на дверь храма.

— Нет, — перебил его Герлон. — Еще нет.

— Еще одно из твоих видений? — спросила Зокора.

Священник покачал головой.

— Этот сказал, что хочет подготовить меня, — он указал на священника, которого убил тяжелой масляной лампой. — Значит, сюда придет кто-то другой. Если мы выйдем, то потеряем защиту храма и окажемся беззащитны перед силами темных священников.

— Мы не так уж беспомощны, — усмехнулся Янош. — Не только один из этих священников валяются мертвыми.

— А сколько из них напали на вас, используя тёмную магию? — рассудительно спросил Герлон. — Или они все умерли, не в состоянии защитить себя?

— У них не было шанса, — скромно ответил невидимка. — Они не заметили моего приближения.

— Это тёмные эльфы, — сказал Герлон. — Я слышал, что к ним нельзя подкрасться. Они умерли по воле Сольтара. Этот пригнулся и попал прямо под удар, — он указал на мёртвого священника. — Лампа разбила ему нос. То, что случается один раз, можно отнести к удачи или случайности. Если же это происходит несколько раз, то это умысел.

— Я полагаюсь больше на удачу, чем на волю богов, — хрипловато произнес Янош.

— К тому же, время истекает. Военачальник хочет сбежать через портал.

— Но не без меня, — мрачно сказала Лиандра. — Герлон прав. Корвулус вернется. Он хочет подарить меня своему отцу. — Она крепче сжала Каменное Сердце, когда вдалеке послышался звук рога. — Что, ради всех богов, происходит там снаружи? — спросила она. — Звучит так, будто там идёт сражение!

— Есть ли еще другой вход в храм? — спросил Варош у брата Герлона.

— Обычно их три: два в боковых залах и главный вход, — ответил он. — На ночь остальные закрываются, тогда открыты только главные ворота.

Он пожал плечами.

— Почему бы им не пройти через эти ворота?

— Я не знаю, — ответил Янош. — Но если они придут, мы сможем устроить им прием.

Я за то, чтобы подождать еще четверть отрезка свечи