Обнаженная натура - Лорел Гамильтон

Я очнулась в полумраке кровати, лежа между теплыми телами. И подумала, что я дома, между Микой и Натэниелом. Удовлетворенно вздохнув, я свернулась, прижавшись потеснее спиной к Мике и прижав к груди Натэниела. Обычно так мы и спим, но мужчина у меня за спиной был слишком высок для Мики, и это было неправильно. А который передо мной — слишком низкорослый, и мышцы не такие, как у Натэниела.

Вдруг я широко распахнула глаза, напрягшись всем телом. Кто был за мной, я не знала, но у лежащего впереди были короткие черные волосы. Лицо он спрятал в подушку, его не было видно. Я задержала дыхание и медленно стала убирать руку с его талии. Надо будет еще убрать руку со второго мужчины, но будем решать проблемы по очереди.

— Он не проснется, — сказал чей-то голос.

Я вздрогнула и огляделась. Третий мужчина лежал на дальней стороне кровати, свесив руку вниз. Этот был Криспин, голый, спящий на животе поверх одеяла.

— Тебе придется подняться, чтобы меня увидеть, — снова сказал голос Виктора.

Я стала приподниматься, придерживая руку второго мужчины за запястье, чтобы его не беспокоить.

— Честно тебе говорю, Анита, они не проснутся. Все лежащие в этой кровати должны будут проспаться после превращения. Это еще несколько часов займет.

Я теперь его видела — в большом кресле, в углу. На нем был гостиничный купальный халат, коротко стриженные белые волосы в беспорядке. Будто он запускал в волосы пятерню или же только что из кровати вылез.

И тут у меня возник образ — не зрительный, осязательный. Я вспомнила, как шевелила руками его волосы, как заставила его глядеть мне в глаза, и…

— Блин, твою мать! — сказала я.

Он кивнул:

— Достаточно точная характеристика.

Я теперь уже сидела, прислоняясь спиной к кожаной спинке кровати, и мужчина на другой ее стороне был мне виден. У него были длинные темные волосы, падающие на лицо и спускающиеся ниже плеч. Мускулистый, высокий, незнакомый.

— Кто они?

— Одного из них ты должна знать.

Я старалась говорить тише, как при спящих.

— Я не знаю, кто у меня там за спиной.

— Его ты могла видеть на афише возле «Таджа». Наш гастролер-звезда на ближайший месяц, потом едет домой. Твой Реквием должен будет занять его место, тоже на месяц.

Я представила себе вспыхивающий образ улыбающегося рыжего со словами: «Приходите посмотреть, как бык превращается в котенка», — и неоновую картину превращения человека в красного тигра.

— Только не это!

Возле двери послышался шум. Мне ничего не было видно, но я вспомнила: в Северной Каролине и на полу лежал тигр.

Лежавший на полу застонал и сел. У него были прямые черные волосы, спадающие на плечи, лицо с чуть раскосыми глазами, как у Вивианы, но кожа не бледная — загорелая. Как будто живет и работает на открытом воздухе. Опустив лицо в ладони, он простонал еще раз и спросил:

— Что стряслось?

— Что ты помнишь? — спросил его Виктор.

Мужчина огляделся, увидел меня на кровати.

— Вот ее.

— Да, ее, — кивнул Виктор.

— Я не нарочно, — сказала я.

Мне вспомнился мой сон. Там был Витторио и Мать Всей Тьмы. И сон стал мне ясен быстрее, чем что-либо произошедшее в этой комнате.

— Это сделал Отец Всех Тигров, — сказал мужчина на полу.

Я на него уставилась.

— Кто? — спросил Виктор.

— Витторио, — объяснила я. — Это одно из его старых имен. Откуда ты знаешь этот его титул?

— Я был тигром его зова.

— Был? — переспросила я.

Вдруг у Виктора оказался в руке пистолет, направленный на этого человека. Один из моих пистолетов.

— Он меня вызвал через полмира — я не мог не ответить. Он был моим мастером, и когда он снова набрал достаточно силы, я не мог воспротивиться. — Казалось, он смотрит в никуда, но лицо его говорило, что воспоминания его не радуют. — Я думал, что свободен от него навеки, но если он тебя захочет, спастись от него невозможно.

— Он пришел в отель, — сказал Виктор. — Дотронулся до меня, и мне пришлось сюда идти. Я даже не слышал, что он идет со мной, ничего не слышал, пока он не тронул меня, и я просто делал то, что он хочет, и не мог перестать. Я не мог позвать на помощь. Не мог ему сказать «нет».

— Да. Ты превращаешься в раба, в марионетку. Он заставит тебя делать страшное, и ты не сможешь воспротивиться.

— Как тебя зовут? — спросила я.

— Для него — Хонг. А для себя и уже много сотен лет я — Себастьян.

— Хорошо, Себастьян, ты тут сказал — был зверем его зова. Что изменилось?

— Ты.

Он встал, не чувствуя неловкости от наготы, как все оборотни. Я вдруг вспомнила его над собой, бьющееся в судорогах тело, запрокинутую голову, ощущение его тела во мне. От этого мне пришлось сделать глубокий вдох и выдохнуть очень медленно. Он был невысокий, примерно моего роста. И руки у него были едва ли больше моих.

— Пусть он получил энергию от того, что мы тут делали, но как только у нас произошел секс, как только я ощутил, что ты от меня кормишься, что-то будто во мне порвалось. Это ты разорвала его хватку.

— Это невозможно, — сказала я.

— Темная Мать сотворила это много веков назад. Это была одна из ее особенностей — умение разорвать связь между хозяином и слугой. Она лишала мастеров силы и брала эту силу себе.

— Брось мне пистолет, Виктор, — попросила я.

Он посмотрел на меня.

— Просто брось и все.

Проверив предохранитель (что мне понравилось), он бросил мне мой «Смит-и-Вессон». Я его поймала, щелкнула предохранителем и взяла Себастьяна на мушку.

— Это ты убил практиционеров из СВАТ?

Он просто кивнул.

— Пусть я своего мастера ненавидел, но ко мне вернулись силы старых времен. Я мог управлять двумя найденными им джиннами, а колдун из полиции знал одно очень старое заклинание — оно бы лишило меня над ними власти. Джинны ненавидят рабство, и если им предоставить шанс, они набросятся на хозяев.

— Как демоны, — сказала я.

— Да, иногда, — согласился оп.

Я подняла колени, устроила на них пистолет, направленный на него.

— Я знаю, что ты убил полицейского. Я бы тебя сдала, но знаю, что у тебя не было выбора. Он может тебя заставить делать такое, чего бы ты делать не стал.

— От него пахнет правдой, Анита, — сказал Виктор.