Миледи и притворщик - Антонина Ванина

– А я думал, ты уже не придёшь, – не обращая внимания на мой затуманенный взгляд, шутливо сказал Шанти. – Ты ведь, оказывается, знатная в своём королевстве женщина, что тебе простой торговец фруктами.

Ну вот, до конца каравана дошли слухи, что впереди едут высокопоставленные северяне. А как было хорошо, когда Шанти думал, что я просто незадачливый фотограф.

– Не говори так о себе, – попросила я его. – Ты мой добрый друг и заступник. Был и будешь им всегда.

Улыбка Шанти стала ещё шире, и он задорно сказал:

– Ну, раз друг, стало быть, не зря я отложил для тебя кулёк кураги. Я же обещал.

Он подошёл к весам и вынул из-под прилавка завязанный в узелок куль весом с килограмм, не меньше.

– Вот, – протянул он припасённые специально для меня сухофрукты.

– Спасибо, вот только мне совсем нечем заплатить.

– Ну что ты, это подарок. Подарок друга. Бери, ешь на здоровье.

– Спасибо, – снова пришлось сказать мне. – И всё равно мне так перед тобой неудобно. Я и так задолжала тебе…

Я невольно опустила взгляд, не в силах запретить себе любоваться совершенным мужским телом и только теперь вблизи заметила на руках и груди Шанти множество тонких царапин и кровоподтёков.

– Это что… Что с тобой случилось? – разволновалась я, а он беззаботно пожал плечами и ответил:

– Да так, заблудились мы немного с Гро в Лалифуре. И случайно набрели на храм Инмуланы.

– Храм богини-кошки? – начала понимать я.

– Да. А там живёт стая прикормленных котов. И вот всей стаей они и налетели на Гро. Он даже гавкнуть не успел – одна вцепилась в горло, другие вскочили ему на спину и начали драть шкуру когтями. Пока я их разнимал, и мне досталось. Вот, рубаху порвали… Свирепые они звери, эти кошки.

Это точно, уж я-то знаю.

Рука невольно потянулась к шее, где Нейла оставила свою когтистую метку, но ладонь коснулась прохладного металла. Всё не могу привыкнуть, что теперь приходится носить на себе ошейник с рубинами. Зато он прикрывает плохо заживающие царапины.

Позади раздался окрик Леона. Шанти перевёл взгляд мне за спину, и я обернулась. Гро вылез из-под телеги, чтобы Леон его погладил, а тот аккуратно водил ладонью по мохнатой груди и уже что-то спрашивал у Шанти по-тромски. Бедный пёс и вправду выглядел потрёпанно. Кажется, местами он лишился клоков шерсти. На носу порез, и глаз покраснел…

Шанти ответил Леону, тот снова что-то спросил, и Шанти пошёл к нему и Гро. Ясно, отвлёк, как и обещал. Ладно, теперь мой черёд действовать.

Я уже направилась к прилавку, где дядя Шанти перебирал грузики для весов, но тут Иризи отвлекла меня настойчивым шёпотом:

– Не к добру это. Кошки Инмуланы просто так нападать на человека не станут.

– Ты же слышала, они в собаку вцепились, а Шанти их разнимал. Вот ему и влетело.

– Нормальный человек водить с собой собаку по городу не станет. Это же грязный, свирепый зверь. Ему только стадо баранов охранять от гиен положено, но не с людьми рядом жить.

– Ты несправедлива к Гро. Этот пёс совсем другого рода.

Я снова посмотрела в сторону телеги и увидела, как Леон по-прежнему гладит Гро и мирно беседует с Шанти, а тот что-то объясняет ему, даже поднял руки и растопырил пальцы для наглядности. Явно рассказывает про злых когтистых котов.

– И всё равно, нехорошо это, – покачала головой Иризи и теснее прижала к груди объемный кулёк. – Доброго человека кошки Инмуланы никогда не обидят. Кошки Инмуланы всегда стерегут людей от злых сил.

Я не стала её ни в чём переубеждать, а вместо этого приблизилась к прилавку.

– Здравствуй, господин, – поприветствовала я дядю Шанти.

– Здравствуй, госпожа с далёкого севера, – добродушно улыбнулся он.

Голос сиплый, совсем не такой как у человека, что ответил мне по радиостанции. Уже радует.

– Не ты ли та смелая хаконайка, что не побоялась отсечь голову демону?

– Я, – пришлось ответить мне на столь неожиданный вопрос. – Значит, племянник тебе рассказал, чем я занималась в Жатжайских горах.

– Рассказал, – кивнул дядя. – Он как из странствия вернётся, всегда всё рассказывает. Он большой мастак сказки всякие собирать, предания старинные. Ребятня и взрослые всегда с округи сбегаются, лишь бы его истории о разных городах послушать.

Ясно, Шанти для земляков кто-то вроде того сказочника, что сочинил легенду о божественной природе Шелы Крог, и после этого ещё назвал меня глупой.

– И часто Шанти странствует?

– Часто, – охотно ответил его дядя. – Редко в Фарияз наведывается. Да мы уж привыкли. Он же всё по храмам ездит, печати собирает. Хочет, чтобы в его свитке стояло тридцать два оттиска от каждого храма. Тогда его на Запретный остров точно пустят.

Ну да, Шанти уже показывал мне свой свиток и говорил, что он должен послужить пропуском в закрытую столицу Сарпаля, где обитает верховный царь. Я тогда не придала этому значения, а теперь понимаю – не тридцать третий храм Азмигиль интересен Шанти. Его цель – столица, которую мало кто из простых сарпальцев видел воочию. Так-так-так… Что там говорил мне Леон? Какие бы ещё вопросы задать, дяде, чтобы понять, чем на самом деле занимается его племянник?

Позади послышался смех. Это Леон и Шанти задорно беседовали друг с другом как старые приятели. Просто удивительная перемена. Что там такое интересное они обсуждают? Или Леон просто заговаривает Шанти зубы?

– Похож, – задумчиво протянул дядя.

– Кто похож? – не поняла я. – И на кого?

– Вон тот большой северянин на отца Шанти похож. Такой же высокий, в плечах широкий, и волосы не белые и не чёрные. Похож, очень похож.

Вот как? Что ж, хорошо, что дядя об этом заговорил.

– А давно, господин, ты видел отца Шанти?

– Ой, уж и не вспомню, когда. Сбежал он из Фарияза. Вместе со всеми тромцами бежал. С тех пор и не слышно про него ничего.

Так, прекрасно, эта часть семейной истории из уст дяди и племянника сходится. Посмотрим, что будет дальше.

– А кем он был, его отец?

– Так это, важным стражем. Как-то мудрёно он себя называл, уже и не вспомню.

– Полицмейстером?

– Вот-вот, этим самым. Забрёл он однажды из города в нашу деревню, вдоль садов прошёлся, всё высмотрел, потом пошёл дома проверять. Увидел мою сестру старшую, Джию, и давай её спрашивать, что да как. Та перепугалась, хотела в доме спрятаться, а он за ней в дом зашёл и опять давай её спрашивать, что да как…

– Он над ней… – хотела спросить, не надругался ли, но смягчила вопрос, – Он её обидел, пока в доме никого не было?

– Обидел? Да нет, он её про Маджулу всё выспрашивал. Так своими расспросами надоел, что Джия уже сбежать от него хотела.