Миледи и притворщик - Антонина Ванина

– Уходи и пса своего уведи. И не вздумай больше к костру подходить и к еде прикасаться. Я тут кашеварю и больше никто.

– Хорошо, как скажешь, только не сердись.

Он поднялся с места и позвал за собой Гро, а потом подошёл ко мне и тихо спросил?

– Что это с ней? Я её обидел чем?

– Не принимай близко к сердцу. Она просто думает, что вы с Гро ожившие мертвецы и пришли сюда, чтобы поживиться не рисом, а человечиной.

Шанти сначала молча смотрел на меня, а потом кисло улыбнулся и сказал:

– Да, узнаю Сахирдин. Ну, хоть оборотнем не обозвала, и то хорошо.

Вообще-то, обозвала, но не буду расстраивать Шанти ещё больше.

– Скажи, – решила спросить я, – мы с Леоном точно не мешаем тебе своими проблемами?

– О чём ты?

– Ну, может ты собирался ехать в очередной храм Азмигиль, а тут Леон со своей просьбой стать для него переводчиком.

– Ну что ты, я все храмы Азмигиль по пути в Старый Сарпаль уже давно посетил.

– Ага, – смекнула я, – Значит, по пути на юг есть такой храм, где ты ещё не бывал. Верно?

По растерянной улыбке Шанти я поняла, что оказалась права. Ясно, значит, не ради одной лишь дудочки он согласился ехать через весь Сахирдин к Бильбардану.

– Понятно, – заключила я. – В прошлый раз из-за моей болезни ты так и не посетил храм в Санго, зато теперь сможешь побывать в другом.

– Кто тебе сказал, что я не возвращался в Санго и не пропел гимн пробуждения в тех храмах Азмигиль, которые наметил?

– Правда? Так ты уговорил Рагнара, или как там его на самом деле зовут, вернуться в Санго и высадить тебя на берег?

– Пришлось.

– Он, наверное, жутко ругался.

– Поворчал немного. Но он и сам хотел купить ещё больше помпельмусов. А мне надо было обязательно найти жрецов Азмигиль и рассказать им, что случилось в Кутугане с их братом в разрушенном храме.

– Точно, – припомнила я старого одинокого жреца, что бродил по развалинам и сетовал на проклятие, которое отвадило от его храма всех последователей Азмигиль.

– А теперь спрошу я, – вдруг объявил Шанти, – почему ты вернулась в Сарпаль?

Хороший вопрос. Как бы точнее ответить? Пришлось мне опустить историю о командировке в Ормиль, куда я так и не попала, и сказать:

– Визирь дел Абакар-джах Нигош попросил меня похитить множество ормильских душ для книги с фотографиями.

– Сам визирь? Значит, ты виделась с ним?

– Нет, что ты, кто же к нему подпустит постороннюю женщину? С ним говорил Леон.

– Твой муж?

– Да, – сказала я, и сразу же почувствовала себя неловко. Неловко мне врать Шанти. А ещё мне не хочется, чтобы он думал, будто у меня есть муж. – Леон вынужден был принять предложение визиря, иначе бы нас не выпустили из дворца.

– Это всё из-за бумажки, что я прочитал для тебя?

– Какой бумажки?

– Из-за которой чахучанцы наслали на тебя демона.

Записка Гилелы о покушении на верховного царя? Вот проклятье…

– Шанти, прости, я её потеряла, – пришлось покаяться мне. – Знаю, там написаны очень важные вещи для всего Сарпаля. Я хотела показать записку важным людям в моём королевстве, думала, они помогут предотвратить злодейство и те несчастья, которые могут обрушиться на Сарпаль, если самое страшное произойдёт. Но без записки они мне на слово не поверили.

– Здесь в Сахирдине ты кому-нибудь рассказала о том, что было в послании? Во дворце, где тебя держали?

– Нет, не сказала, но…

– Это хорошо, – неожиданно похвалил он меня. – И никому не говори. Никогда. Лучше забудь о послании и обо всём, что там сказано.

– Но почему? – опешила я. – А как же царь? Как же мирная жизнь Сарпаля? Ты же сам говорил, если заговор увенчается успехом, будет кровопролитная война, много людей погибнет.

– Не погибнет, поверь мне.

– Но…

– Не ты одна знаешь о заговоре. Не ты одна знакома со знатными людьми.

И как это понимать? Шанти что-то предпринял, рассказал о записке кому-то очень важному, кто знаком с влиятельными людьми Старого Сарпаля? И эти влиятельные люди уже что-то предприняли, дабы предотвратить покушение на царя?

– Эмеран, послушай, – с тревогой глядя мне в глаза, заявил он. – Здесь, в Сахирдине, забудь о той бумажке. Она уже чуть не убила тебя, когда тебя преследовал демон. Здесь же тебя будут преследовать люди. Узнай они о том, что было в послании, они точно решат, что ты и сама не прочь подать отравленное вино сама знаешь кому. Или отраву для него сварить, чтобы передать. Например, через меня, когда я соберу тридцать две печати и смогу поехать на Запретный остров.

– Нет, Шанти, я ни за что не подставлю тебя под удар, – горячо заверила его я. – И себя тоже. Но…

– Что? – забеспокоился он.

– Дело в том…

Пришлось мне рассказать про дворец визиря, про ведьму-Нейлу, её родственные узы с Гилелой, про разоблачительную магию из воды и чернил, про ночные визиты кошки-оборотня, про нападение, разодранную спину и вытянутые из головы воспоминания о записке.

– В общем, – закончила я, – Нейла всё знает, наверняка знает. Она видела то, что видела я, ту самую записку. В отличие от меня, она дословно её прочитала по образам, что хранит моя память. Это очень плохо, да?

Шанти задумался.

– Думаю, нет.

– Нет? – поразилась я. – А если Нейла кому-то расскажет?

– Кто же будет слушать женщину из гарема?

– Ты не прав. Её в первую очередь слушает визирь. Всегда и во всём. Она имеет влияние на него. Она много чего может задумать и исполнить. Спроси Иризи, она подтвердит.

– Не переживай. Дворец далеко, всемогущая рука той ведьмы до тебя уже не дотянется.

Рука… неожиданно для себя я поняла, что держу Шанти за руку. Видимо вцепилась в него, когда хотела убедить, что никому не расскажу о записке, что может погубить и меня, и его. А Шанти и не возражал против такой близости. А я теперь даже отпускать его не хочу…

– Госпожа, тебе бы к мужу своему пойти, – неожиданно возник рядом с нами Чензир, и я тут же разжала ладонь и отступила от Шанти на шаг в сторону.

Страж так сурово смотрел то на меня, то на Шанти, что мне сразу стало ясно – быть беде. Интересно, в Сахирдине за подозрение в измене прелюбодеев забивают камнями или просто четвертуют?

Чтобы не накликать беду, я спешно пошла к шатру, чтобы скользнуть внутрь и спрятаться от неусыпного ока стража. Но стоило мне отойти на пять шагов, как за спиной послышался гневный вопрос Чензира:

– Что ты о себе возомнил, полукровка? Если господин Леон тебя толмачом нанял, так ты не думай, что к его жене можешь близко подходить. Ей толмач не нужен. Или ты задумал в её мужской гарем попасть?