Эления - Дэвид Эддингс

— Три тысячи лет? — снова повторил он. — Сефрения, но сколько же тогда тебе?

— Ты же знаешь, что на эти вопросы я не отвечаю, Спархок.

— Но как кольца попали к тебе?

— Моя богиня Афраэль дала их мне и сказала, где я смогу найти твоего прародителя и короля Энтора. Я должна была пойти к ним и отдать эти кольца.

— Матушка… — начал было Спархок, но замолчал остановленный взглядом Сефрении.

— Тише, дорогой мой. Я скажу вам это только один раз, Рыцари, — сказала Сефрения. — То, что мы сейчас делаем, делает нас врагами Старших Богов Стирикума. Ваш эленийский Бог добр и прощает все, Младших Богов Стирикума можно смягчить в гневе, но гневить Старших Богов — это значит добиваться участи худшей, чем смерть. Вы даже и вообразить себе не можете, какова участь рискнувших ослушаться их. Вы действительно хотите снова вытащить Беллиом на свет?

— Сефрения! Мы должны это сделать! — воскликнул Спархок. — Это единственный путь спасти Элану, и тебя и Вэниона.

— Энниас не будет жить вечно, Спархок, — продолжала Сефрения, — а Личеас представляет из себя не больше, чем маленькое неудобство. И я и Вэнион когда-то пришли в этот мир и когда-то должны будем уйти, также как и Элана, несмотря на всю твою любовь к ней. Мир не слишком опечалится, если мы уйдем сейчас. А Беллиом, так же как и Азеш — совсем другое. Если мы упустим камень, то он попадет прямиком в руки Темного Бога, и мир будет обречен. Стоит ли так рисковать?

— Я — Рыцарь королевы, — напомнил Спархок. — Я должен предпринять все возможное, чтобы спасти королеву, — он встал и подошел к Сефрении. — И да поможет мне Бог, Сефрения. Чтобы спасти ее, я готов пройти сквозь врата ада.

— Временами он напоминает мне ребенка, — со вздохом сказала Сефрения Вэниону. — Может быть ты знаешь, как помочь ему повзрослеть?

— Я как раз и собирался это сделать, — ответил Магистр, улыбаясь. — Я надеюсь, Спархок даст мне подержать свой плащ, пока будет колотить ногами в ворота Ада. Вряд ли в последнее время кто-нибудь пытался взять приступом преисподнюю.

— И ты тоже… — Сефрения закрыла лицо руками. — О, дорогой, и ты… Ну что ж, раз вы все так настаиваете на этом, мы попытаемся, но при одном условии. Если мы найдем Беллиом и он излечит Элану, то должны будем немедленно после этого уничтожить камень.

— Уничтожить?! — взорвался Улэф. — Сефрения, но это же самая драгоценная вещь во всей Эозии!

— И самая опасная. Если Азеш сможет овладеть им, весь мир поглотит тьма и человечество попадет в самое ужасное рабство из всех, какие только можно вообразить. Я настаиваю на этом, а если вы не согласитесь, то я сделаю все, чтобы не дать вам найти этот проклятый камень.

— Ну что ж, у нас нет другого выбора, тогда… — мрачно сказал Улэф остальным.

— Без помощи Сефрении у нас не много надежд отыскать этот Беллиом.

— Алдреас поведал мне еще кое-что, — твердо сказал Спархок. — Пришло время Беллиому вновь увидеть свет, и даже если мы не захотим, то все равно не сможем помешать ему в этом. Единственное, что беспокоит меня теперь, это найдет ли его кто-то из нас или какой-нибудь земох, который отнесет его Отту.

— Или он своей волей выйдет в мир, — уныло добавил Тиниэн. — Так тоже может быть, Сефрения?

— Кто знает? Может и да.

— А как тебе удалось выбраться из замка, чтобы тебя не заметили шпионы Энниаса? — спросил Келтэн Спархока.

— Я спустился по веревке с задней стены.

— А в город и обратно?

— По чистой случайности ворота были еще открыты, когда я шел к Собору, а обратно я выбрался через другой выход.

— Через ту мансарду? — спросил Телэн.

Спархок кивнул.

— И сколько же он с тебя взял?

— Серебряную полукрону.

Телэн удивленно посмотрел на Спархока.

— И они еще называют меня вором! Да он просто одурачил тебя, Спархок.

— Но мне же надо было выбраться из города, — пожал плечами Спархок.

— Я расскажу Платиму об этом, — пообещал мальчик. — Он заберет твои деньги назад. Полкроны? Да это просто грабеж!

— Да, — сказал Спархок, что-то вспомнив. — Сефрения, когда я возвращался назад, что-то появилось из тумана и следило за мной. По-моему, это был не человек.

— Дэморг?

— Не могу сказать точно, но как будто нет. Ведь дэморги не единственные слуги Азеша?

— Нет. Дэморг самый сильный из них, но он туп. Другие твари не так сильны, но зато наделены умом. И этим могут оказаться сильнее дэморга.

— Хорошо, Сефрения, — заговорил Вэнион, — я думаю, ты должна передать мне меч сэра Тэниса.

— Но, дорогой мой… — запротестовала Сефрения с мукой в голосе.

— Мы уже слышали твои возражения вчера вечером. Давай не будем снова начинать это.

Сефрения вздохнула и они вдвоем запели в унисон на стирикском наречии. Лицо Вэниона еще больше посерело, когда в конце песни-заклинания Сефрения передала ему меч и их руки соприкоснулись.

— Откуда мы начнем? — спросил Спархок Улэфа, когда все было закончено.

— Где король Сарек потерял корону Талесии?

— Точно никто не знает, — ответил Генидианец. — Он покинул Эмсат, когда Отт напал на Лэморканд в сопровождении совсем небольшого отряда, оставив приказ армии присоединиться к нему у озера Рандера.

— Кто-нибудь видел его там? — спросил Келтэн.

— Нет, насколько я слышал. Хотя от Талесианской армии мало кто остался в живых.

— Что ж, оттуда мы и начнем наши поиски.

— Спархок!