Книга мертвых - Вольфганг Хольбайн

Коэн невозмутимо проглотил это оскорбление и, пропустив меня вперед, приказал Говарду следовать за нами.

Выйдя из гостиной, я обнаружил, что в доме полно полиции. В зале находились как минимум десять полицейских, а из соседних комнат доносились характерные звуки обыска — весьма обстоятельного, но не очень аккуратного.

— Ваша шуточка обойдется Скотланд-Ярду в кругленькую сумму, Коэн, — заявил Говард, но инспектор никак не отреагировал на его слова.

Постепенно меня начала нервировать его демонстративная уверенность в себе. Я волновался сильнее, чем сам был готов в этом признаться. Когда мы вышли из дома, на улице остановился кеб и я увидел за спинами полицейских, охранявших ворота, Рольфа и Грея, которые вылезли из экипажа. Они начали пререкаться с дежурившими у ворот полицейскими.

— Пропустите их! — крикнул Коэн.

Полицейские послушно отошли в сторону, и Рольф с Греем побежали к нам по засыпанной гравием дорожке. Я увидел, что Грей действительно одет в пижаму и лишь набросил сверху пальто, — Рольф, судя по всему, воспринял приказ Говарда буквально.

— Роберт, что здесь происходит? — Лицо адвоката опухло от сна, но вид у него был довольно бодрый. В правой руке он сжимал потертую папку с документами. — Что все это значит?

— Сейчас увидите, доктор Грей, — вмешался Коэн. — Если вы дадите мне еще пару минут, то…

— Я порекомендовал бы вам помолчать и позволить мне поговорить с моим клиентом, как положено по закону, — холодно перебил его Грей и смерил инспектора взглядом, исполненным отвращения, словно он смотрел не на человека, а на омерзительное насекомое.

Коэн, не скрывая раздражения, поджал губы, но не стал вступать в перепалку с Греем и отступил на полшага назад.

— Итак, — повторил Грей, — что здесь, черт побери, происходит?

— Вот. — Говард протянул адвокату ордер на мой арест. Прочитав документ, Грей нахмурился и посмотрел сначала на меня, а затем на Коэна.

— Это какая-то шутка, — удивленно пробормотал он. — К тому же не очень удачная.

— Они били Роберта, — спокойно сказал Говард, — хотя он не дал им для этого никакого повода. Я готов дать показания под присягой.

— Спокойно, Говард. — Аккуратно сложив ордер, Грей спрятал его в карман своего пальто и повернулся к Коэну: — Итак, инспектор, что же здесь все-таки происходит? Давайте говорить начистоту, если вас это не затруднит.

— Но вы же умеете читать, не так ли? — презрительно произнес Коэн.

— Какая-то чепуха! — поморщившись, воскликнул Грей. — Обвинение в убийстве… полная чушь. Где ваши доказательства, Коэн?

— Доказательства? — Коэн грустно улыбнулся. — Пойдемте за мной, доктор, и я покажу вам доказательства.

Мы с Греем не сдвинулись с места.

— Ну же! — поторопил нас инспектор.

В сопровождении целой толпы полицейских мы обошли дом и очутились в саду. В этот момент мне стало ясно, что вопрос Коэна о том, не буду ли я возражать против осмотра сада, был лишь пустой формальностью.

Земля у кустов была перекопана, а на лужайке чернела яма длиной в два ярда, напомнившая свежевырытую могилу. Подойдя к яме, Коэн спрыгнул вниз и, наклонившись, поднял с земли какой-то предмет.

— Тейлвортерн, — хмурясь, позвал он. — Что это, по-вашему? Я не понимал, о чем идет речь. Коэн сжимал в руке золотую запонку. Ну и что?

— Эта запонка принадлежит Пибоди, инспектор, — заявил Тейлвортерн.

— Вы уверены?

— Совершенно уверен. Он показывал мне эти запонки, как только приобрел их.

Коэн смерил меня взглядом, достойным взгляда гремучей змеи. Осторожно завернув запонку в белый платок, он положил ее в карман.

— Что все это значит, инспектор? — продолжал настаивать Грей. — Вряд ли это можно считать уликой в деле об убийстве, не так ли?

Игнорируя заявление моего адвоката, Коэн выбрался из ямы и, взглянув на меня со смешанным чувством презрения и едва сдерживаемого триумфа, хлопнул в ладоши. К яме подошли Двое полицейских с кирками и лопатами и начали копать.

Следующие пару минут мы слышали, как полицейские кряхтят, отбрасывая в сторону землю. Через некоторое время один из них остановился и указал лопатой на ткань, видневшуюся в земле.

— Это пиджак, который вчера был на Пибоди, — пробормотал Тейлвортерн.

— Именно тот пиджак, в котором он отправился следить за вами, — с каменным лицом объяснил Коэн, велев полицейскому копать дальше.

Я был не очень удивлен, когда через несколько секунд мы увидели сперва бледную скрюченную руку, а затем и все тело мертвеца.

— Ну что, Крейвен? — осведомился Коэн. — Что вы теперь скажете?

— Ничего, — поспешно вмешался Грей. — Мой клиент не станет ничего говорить, инспектор. Если у вас есть какие-то вопросы, то задавайте их мне.

— Как хотите. — Коэн пожал плечами. — Тогда вопрос адресуется вам, доктор Грей. Что вы теперь скажете?

— Интересно, — спокойно произнес Грей. — Мертвец, которого кто-то закопал здесь в саду. Ну и что?

— Этот мертвец, — едва сдерживаясь, процедил сквозь зубы Коэн, — был когда-то моим помощником. Это Ангус Пибоди. Его закопал в саду не кто-то, а… ваш клиент.

— Это вы так считаете, — холодно возразил Грей. — Если все ваши улики — это труп и запонка, инспектор, то вы заставляете меня сомневаться в вашем профессионализме.

В глазах Коэна вспыхнул гнев, но приступ ярости, которого я ожидал, никак не проявился.

— Так, значит, вам нужны доказательства? — спросил он.

— Нужны, инспектор. — Грей раздраженно кивнул. — К тому же веские доказательства.

Коэн улыбнулся.

— Вас устроят в качестве доказательства свидетельские показания очевидца убийства? — спокойно спросил он.

Сарим де Лоре отреагировал сразу же. Вскочив на ноги, он побежал к двери и повернул ключ в замке. В этот момент кто-то, стоявший с другой стороны двери, нажав на ручку и подергав дверь, громко потребовал ключ, так как дверь не открывалась.

Сарим затаил дыхание. Он не боялся людей по ту сторону двери, но его преждевременное столкновение с ними могло помешать реализации плана. Это даже могло привести к тому, что искусно расставленная ловушка, в которую должен был попасться его враг, не сработает. Он обозвал себя дураком за то, что не смог противостоять искушению прийти сюда и увидеть поражение Крейвена собственными глазами. Но жалеть о содеянном было поздно.

Кто-то по ту сторону двери все сильнее дергал за ручку, пытаясь войти. Сарим де Лоре затравленно оглянулся. Сначала он подумал о том, чтобы выпрыгнуть в окно, но тут же отказался от этой мысли. На улице было светло, и даже в таком безлюдном месте, как Эштон-плейс, найдется кто-нибудь, кто заметит человека, вылезающего из окна. Не говоря уже о том, что де Лоре сомневался, справится ли он с этой задачей, — он не любил физических нагрузок, предоставляя возможность лазить по фасадам кому-нибудь другому. Но отсюда нужно было выбираться!