Наследники легенд - Ирина Шевченко

Это было странно, страшно и очень интересно. Но больше страшно. Какая мать не испугается, видя, как ее малыши, взявшись за руки, сливаются в одно темное пятно и вырастают в гигантское чудище?

Но чудище было до того прекрасно, до того… Слов не найти, чтобы описать, – сплошной восторг! Огромный антрацитово-черный дракон. Пасть дышит жаром, блестит на солнце чешуя. Вот он расправляет широкие кожистые крылья и легко, словно это исполинское тело весит не больше перышка, даже не отталкиваясь от земли, взмывает вверх. Его тень закрывает солнце, и теперь я не смогу сказать, что глаза слезятся от яркого света. Боги пресветлые, он восхитителен! Он… Они… Маленькие мои, родные, любимые…

И снова сделалось страшно: что ждет их дальше? Ведь не дается просто так подобная сила. Зачем? За что?

– Все будет хорошо, – прошептала я, как молитву. – Все будет хорошо, милые мои.

Ил подошел сзади, обнял за плечи:

– Забавная у нас семейка.

– Обхохочешься, – вздохнула я.

– Все будет хорошо, – повторил он мои слова.

Дракон сделал еще один круг и начал плавное снижение. Не долетев до земли совсем немного, заискрил и стал стремительно таять, превращаясь в невнятную тень. Порыв ветра подхватил клочки тумана и унес, оставив лишь два пятнышка, которые упали в траву, покатились, захихикали, заулюлюкали: и вот уже наши малыши мчатся к нам, раскинув руки, – хватай любого.

Сумрак поймал Лару. Мне попался Дэви.

Упала на колени, обняла, прижала к себе крепко-крепко.

– Тебе понравилось? – кряхтел сын, вырываясь. – Ну, мам, скажи. Понравилось?

– Да, родной.

Что еще мне было говорить? Что, когда дракон поднялся в поднебесье, я вспомнила о том, что это мои дети, и до ужаса испугалась, что они могут упасть? Дома я за сердце хваталась, когда Лара, составив два табурета один на другой, лезла в буфет за сладостями. Я вообще перестала убирать конфеты и фрукты со стола из-за этого. Но ей все равно что-нибудь да нужно было на самой верхней полке…

– Очень понравилось.

Аэрталь щедро поделилась припасами, и теперь можно было организовать сытный завтрак для маленьких драконят. Сейчас как никогда хотелось знать, что я еще что-то могу для них сделать. Так невыносимо было думать, что теперь они обойдутся без родительской опеки и я стану им не нужна. Наверное, и Иоллара посетили подобные мысли: не зря же он так старательно умывал детей у ручья, долго оттирал платком какое-то пятнышко на лбу у Дэви и приглаживал растрепавшиеся волосы Лары.

За завтраком тревога немного схлынула. Малыши, за обе щеки уплетавшие эльфийские деликатесы, вновь казались самыми обыкновенными детьми, а не неведомыми могущественными созданиями. Ведь могущественные создания не хватают мясо руками, не болтают с набитым ртом, не чихают от запаха незнакомых пряностей и не кривятся при виде сыра с плесенью.

Но, когда Дэви, сыто икнув, вытер руки прямо о штаны, я для порядка строго погрозила ему пальцем, а потом этим же пальцем поманила к себе.

– Расскажи мне, как это? Быть драконом, летать…

– Хорошо, – улыбнулся он. – Радостно.

– Давно вы так делаете?

– Нет. Мы раньше не знали, что умеем. А потом само собой получилось. Это не тяжело. Нужно только представить, что ты дракон: большой такой, с крыльями. Думать, какие у тебя лапы, как ты ими ходишь. Какие крылья, какой хвост… Хочешь попробовать?

– Я? – Я растерялась. – Не думаю, что получится.

Но после его слов избавиться от навязчивой идеи уже не получалось.

Представить, какой я дракон. Какие у меня лапы, какой хвост. Крылья! Огромные, такие, что под одним десяток солдат без труда укроется от солнца в полуденный зной… О боги, когда уже я избавлюсь от навеваемых войной ассоциаций? Зачем мне десяток солдат под крылом?

Продолжать путь на драконе было бы быстрее, но мне было тяжело абстрагироваться и провести четкую черту между малышами и крылатым ящером. Лучше я сама их понесу. Впрочем, топали они уверенно, хоть и не очень быстро, что делало наш поход похожим на семейную прогулку.

Ближе к полудню устроили привал. Снова умывали своих непосед, снова кормили. Потом постановили, что юным путешественникам необходим дневной сон. Но, вместо того чтобы просто уложить детей, сами попадали рядом, обняв, я – Лару, а Ил – Дэви, и задремали, счастливо и беззаботно, словно в самом деле отправились с детьми на пикник за город, не озаботившись даже охраной.

Но не больше чем через десять минут я проснулась. Сопела под боком дочурка. Сумрак и Дэви совершенно одинаково улыбались во сне. А я не могла отделаться от странных мыслей.

Попробовать? Представить себя не маленькой, тщедушной человечкой, а огромным драконом, исполненным мощи, величественным и прекрасным? Так просто, казалось бы… И так сложно.

Отойдя от спящих, я отыскала в зарослях лещины ручеек и, став на четвереньки, опустила в воду горящее лицо… Вот интересно, ходить на четырех лапах – это так же, как и на четвереньках? Тогда это, наверное, неудобно. А крылья – это руки? Ими надо махать, чтобы взлететь? А если нужно что-то взять передней лапой? Тогда получается, что передние лапы – это руки. А как же тогда крылья? И хвост еще… Что делают хвостом? И как? Понятия не имею, как им управлять. Так же, как вилять задом? Попробовала… Хм… Я и задом-то, оказывается, вилять не умею. Зато я могу выпустить клыки и отрастить когти. Может, получится так же расправить крылья? Представить, как они раскрываются у меня за спиной, широкие, перепончатые. Как, натягиваясь, ловят ветер, словно паруса. А воздух становится водой, и, загребая его и отталкиваясь, можно плыть…