Наследники легенд - Ирина Шевченко

Теперь, когда в пустоши возвращалась сила, можно было не только идти без труда, но и наслаждаться этим походом: трава, цветы, зеленые рощи, чистые звенящие ручьи… комары.

– Давай все-таки на драконе? – предложил Сумрак. – Устал, если честно. Не физически, а… Ну, понимаешь, да? И малыши в таком виде сильнее.

На последний аргумент возразить было нечем. Долгая дорога все же была для детей утомительной, а так и не устанут, и дорога уже не будет такой долгой.

– Хорошо, – сдалась я. К тому же безумно хотелось вновь испытать ощущение полета, пусть даже в роли седока.

Дэви и Лара, казалось, только этого и ждали. Иоллар еще не успел озвучить план, а черный дракон уже нетерпеливо бил хвостом и строил уморительные рожи, зовя скорее в небо.

– Да вы хоть дослушайте, куда лететь! – рассердился на такое непослушание строгий отец, но суровый тон был встречен улыбкой во всю драконью пасть.

– Мне кажется, они знают.

Земля осталась далеко внизу, ветер трепал волосы, а на душе стало грустно: как это мало в сравнении с испытанным недавно чувством абсолютной свободы. Но хоть так.

Полет занял не больше часа. Приземлившись на зеленом лугу у подножия одинокой горы, дети играючи сбросили нас с Ларом на траву и приняли привычный облик.

– Это здесь, – заговорщически прошептала дочка. – Совсем рядышком.

– Где? – огляделся Сумрак.

– Еще один карман, – пояснила я. – Тэриан сказал, что Велерина научилась создавать их. Видимо, и тот, в котором пряталась Башня, ее работа. Искажение было завязано на кровь, я прошла без проблем. Можно и здесь попробовать.

– Ну так… пошли?

Всего один шаг. А мне вдруг сделалось страшно. Действительно ли я хочу знать, что скрыто от посторонних глаз в усыпальнице величайшей чародейки прошлого? Действительно ли собираюсь оставить там силу, чтобы обрести утраченную свободу? А что, если я неверно истолковала намерения отказавшегося отпускать меня мира? Но одно я знала точно: этот мир задержал меня, чтобы однажды я пришла сюда, в место, где можно получить ответы. Мой путь начался задолго до того, как мы покинули Марони и прибыли на Саатар. Возможно, он начался еще в тот день, когда мы с Лайсом вышли из врат близи Сараста, и все эти годы сквозь горе и радости, обретения и потери я шла сюда, чтобы понять что-то очень важное. Отдать чужое и вернуть свое, и без разницы, о чем речь: о даре ли, о жизни…

– Пошли. – Я взяла мужа за руку и шагнула вперед.

Красота открывшегося нам места завораживала.

Зеленая долина, синее небо, отражающееся в ленивой реке, склонившиеся к воде ивы. Над сочной травой качались яркие головки цветов, над которыми с деловитым жужжанием летали пчелы и порхали беззаботные бабочки. Воздух пах вербеной и диким медом. Хватило одного взгляда, чтобы понять: в этот волшебный уголок сила вернулась не вчера, она была тут если не всегда, то уж точно с момента, когда выросло на невысоком холме над рекой строение из серого камня…

…Серый камень. Дикий плющ. Под ногами трава зеленым ковром…

Мой сон оживал, принимал осязаемые формы.

Высокие своды. Небо в узких окнах. Радужные блики от разноцветных витражей…

– Это не похоже на усыпальницу, – проговорил ошеломленно Иоллар. – Это не склеп, это…

– Дом, – сказала я. – Немного странный, но дом.

Маленький игрушечный замок. Башенки с высокими шпилями, зубчатые стены, окна-бойницы на втором уровне, а в нижних – цветные витражи: эльфы и люди, рыцари и принцессы, цветы, небо и искрящиеся водопады… Все это было в моем сне. А что там было еще?

Каменный стол… Костяной нож…

Костяной нож я уже видела – он отнял у Повелителя Времени его силу и жизнь.

Дело за каменным столом.

– Зайдем? – Дэви потянул за дверное кольцо.

Из холла вело несколько дверей, и я не раздумывая выбрала центральную. Поймала ладошку сына, крепче ухватилась за локоть взявшего на руки дочь Сумрака.

А вот и каменный стол.

Прямо посреди комнаты – белоснежный, отшлифованный до блеска. Только, скорее, не стол, а ложе. Ведь если на чем-то лежат – это ложе, да? Мысли путались: да, я не знала, что увижу, придя сюда, но все равно лежащая на каменном постаменте женщина стала для меня неожиданностью… То есть было бы нормально, если бы она оказалась уже истлевшим от времени скелетом в сером саване, а так…

– Вот и не верь после этого в сказки о спящих красавицах, – прошептал Иоллар, опуская на пол вырывающуюся из рук дочку.

Велерина лежала, сложив руки на животе, поверх голубого шелка платья. Волосы чародейки, забранные в две косы, переплетались на затылке, отчего казалось, что голова женщины покоится на маленькой подушке. Я всмотрелась в спокойное бледное лицо: так похожа она была на маму, которую я видела только на фотографии да еще в снах-воспоминаниях, приходивших ко мне когда-то.

Разве я не знала, что все будет так?

«Усыпальница, а не гробница», – подчеркнула однажды Аэрталь. Усыпальница – от слова «спать». Вряд ли она знала наверняка но, может быть, догадывалась.

А Тэриан говорил, что Рина легко перенимала у первых эльфов этого мира их умения. Если она научилась у Лестеллана создавать пространственные карманы, почему бы ей не освоить, подобно его брату, фокус с остановкой времени? Заморозить бег секунд и, чтобы не тратить сил и не сойти с ума за бесконечные годы в доме вне времени, погрузить себя в сон. Но в отличие от Башни, тянувшей энергию земли, последний приют Велерины напитывал силой маленький мирок кармана, а белый камень, на котором она лежит, – огромный проводник и застывший на нуле таймер…

– Нужно разбудить ее.

– На меня не смотри, – попытался пошутить Ил.

– Я разбужу. – Лара подбежала к женщине, стала в изголовье и несильно подула чародейке в лицо.

Ничего не произошло, и дочурка дунула снова.

Чародейка поморщилась, и я вздрогнула, вцепившись в руку мужа.

Потом она открыла глаза, медленно села и огляделась. Недоуменный взгляд больших голубых глаз скользнул по улыбающимся мордашкам детей и задержался на мне.

– Я ждала не тебя, – в мягком голосе мешались разочарование и тревога.

– Я знаю. – Да, сейчас знаю. – Меня зовут Галла, я… дочь Дэрии.

Все произошло так, как должно было, и тогда, когда должно было. Несколько лет назад я не смогла бы ее понять, но теперь я сама мать и знаю, как тяжело пережить разлуку со своим ребенком.

С отцом Дэрии Велерина познакомилась в одном из путешествий по Саатару. Загадочный странник, чьих глаз и сердца ни на минуту не покидали печаль и обреченность. Он умер у нее на руках спустя всего месяц после того, как узнал, что она беременна, словно единственным его предназначением и смыслом их недолгого счастья было оставить после себя новую жизнь…