Наследие Дракона - Дебора А. Вольф

Лашаи кивнула с непроницаемым выражением глаз.

– Готовы ли вы заплатить по счетам?

– Я уже заплатил тройную цену.

– Как скажете.

– Как скажете, дейчен. – Он дорого заплатил за то, чтобы стать принцем Запретного Города, и этим рабам давно пора начать относиться к нему должным образом.

– Слушаюсь, дейчен.

На этот раз лашаи поклонилась и поспешила выполнить его указания.

Так все и началось.

Лашаи принесла в его покои ароматный рис и рисовую лапшу, хрустящие овощи и мягкие фрукты и твердое сладкое филе рыбы из Каапуа. Джиан собственными руками приготовил рыбу, как учила его мать, фаршируя мясом, рисом и икрой аккуратные карманчики морских водорослей и речной капусты. Когда лашаи расставила угощения, Джиан выложил подарки, которые Ксенпей указала ему купить для гостей – кинжалы из яркой имперской стали с эбонитовыми рукоятками, сделанными в форме ястребиных голов, а также ножны из шкуры виверна с тиснением желтой Розы Запада. Джиан заплатил чудовищную цену, чтобы приобрести эти вещи.

Три слова. Три имени. Три капли дейченской крови. Ксенпей сказала, что это – единственный выход, и он готов был им воспользоваться.

Или умереть на пути.

Джиан как раз раскладывал кинжалы посередине низкого стола, когда вошли мальчики под предводительством Нарутео. Его лицо покраснело, а глаза сузились, превратившись в щелки, когда он с подозрением принялся рассматривать накрытый стол.

– Ты смеешь, – процедил Нарутео сквозь стиснутые зубы, – ты смеешь призывать нас на свою потеху, словно девочек-рабынь.

Джиан встал у стола и сложил руки на груди, чтобы утихомирить ухающее сердце.

– Едва ли как рабынь, – возразил он, пытаясь говорить так спокойно, как только мог. – Я пригласил вас как друзей…

– Друзей! – сплюнул Нарутео. – Я-то знаю, чего ты добиваешься, бай дан. Хочешь купить нашу кровь за свое дерьмо и побрякушки.

Джиан сжимал свои предплечья, борясь с желанием задушить собеседника.

– Если хочешь уйти, ванг сао, – ответил он с преувеличенной любезностью, – не споткнись о мою тень на обратном пути.

Нарутео оскалился и опустил голову, точно собирался на него напасть. В воздухе повисла тишина, бездыханная и неподвижная. Затем Нарутео развернулся на каблуках и выскочил из комнаты, расталкивая людей у себя на пути. Горстка дейченов удалилась вместе с ним. Один или два человека бросили взгляды через плечо, полные сожаления или злости, но большинство просто машинально пошли за Нарутео, словно рыбы, которые пытаются выжить в бурных водах.

– Джай ту вай, – прошептал Джиан.

Он костями чувствовал надвигающуюся бурю.

Ни один из дейченов не выглядел удивленным. Должно быть, йендеши уже рассказали им об этом ритуале. Первым к ножам подошел Перри. Он воспользовался лезвием, чтобы сделать неглубокий надрез у себя на ладони, а затем выпустил кровь в подготовленную чашу с молоком кобылицы.

– Сен-барадам, – сказал он.

Перри поклонился Джиану и занял свое место за столом, точно это был самый логичный и неизбежный поступок на свете. За ним последовали другие мальчики. Гай Хан и Барду, Теппей и хрупкий темнокожий Сунзи с северных нагорий – все смешали свою кровь с молоком и в мрачной тишине наблюдали за тем, как Джиан поднес чашу к своим губам и испил их союз.

– Даммати, – поклонился он им, – принимаю с готовностью.

Он занял свое место во главе стола и потянулся за кусочком рыбы. Мясо на языке было соленым и сладким; у него был вкус смешанной с кровью победы.

Жемчужины матери тяжело висели на шее у Джиана, когда он наблюдал за пиром своих даммати. То была всего лишь малость, но и она имела определенную силу.

Так все и началось.