Обманы Локки Ламоры - Скотт Линч

Однако человек, вошедший в солярий, никак не был ее помощником Стефаном.

Худощавый темноглазый мужчина с впалыми щеками непринужденной походкой шел ей навстречу через самые уединенные и недоступные покои в ее башне. Его черные волосы, особенно виски, обильно тронула седина. Незнакомец был с ног до головы одет в один и тот же цвет: серый камзол, серые бриджи, серые чулки и туфли, серые тонкие перчатки. Единственной яркой деталью в его наряде был кроваво-красный шейный платок.

Донья Ворченца поднесла руку к груди, пытаясь унять сердцебиение и задыхаясь от возмущения. Этот наглец не только ухитрился пройти сквозь ее стражу и открыть потайной замок, но еще и привел с собой сообщника — молодого человека с залысинами и пронзительным взглядом светлых глаз, тоже одетого в серое, но с ярко-красными отворотами на камзоле.

— Какого черта! Кто вы такие? — Ворченца вскочила из кресла со стиснутыми кулаками. На мгновение ее надтреснутый голос обрел прежнюю силу, поднявшись до самых высоких нот. — Как вы сюда попали?

— Мы ваши покорные слуги, донья Ворченца, и пришли сюда выразить свое почтение. Конечно, следовало явиться раньше, но, надеюсь, вы простите нам эту досадную задержку. Дела, знаете ли… Любое королевство, даже самое маленькое, требует заботы.

— Вы говорите так, будто мы знакомы. Назовите свое имя, господин!

— О, у меня их несколько, — улыбнулся мужчина постарше. — В настоящий момент я предпочитаю называться капой Разо. А это мой компаньон по имени Сокольничий. Что же до того, как мы попали в ваш чудный солярий… — он сделал светский жест в сторону своего более молодого товарища. Тот вскинул руку с открытой ладонью, и дона Ворченца увидела татуировку на его запястье — три жирные черные линии.

— О боги! — задохнулась она. — Контрмаг!

— Именно так, — кивнул капа Разо. — Простите, мадам, но только искусство контрмага позволило нам попасть к вам на прием. Ваши многочисленные слуги просто не оставили нам другого выхода. Очень не хотелось беспокоить вас преждевременно…

— Вы меня уже побеспокоили, — нахмурилась Ворченца. — Теперь осталось узнать, по какому поводу.

— Просто мы посчитали, что настало время встретиться с легендарным Пауком.

— О чем вы говорите, любезный? Здесь нет никакого Паука. Это моя башня, и кроме меня и моих слуг…

— Бросьте, госпожа. Перед нами незачем разыгрывать этот спектакль.

— Боюсь, что вас ввели в заблуждение, — отчеканила донья Ворченца.

— Вот как? А эти бесконечные папки на полках? Что в них — кулинарные рецепты? И бумаги у вас на коленях… Должно быть, Стефан Рейнарт регулярно снабжает вас сведениями о последних новинках моды — расцветки, покрой… Будет вам, мадам. Я ведь совсем не дурак, и у меня свои, весьма своеобразные источники информации. Если вы будете продолжать упорствовать, я расценю это как намеренное неуважение.

— Лично я расцениваю подобным образом ваше присутствие здесь, — произнесла Ворченца после секундного размышления.

— Похоже, мы расстроили вас, госпожа? Приношу свои извинения. Но давайте смотреть на вещи реально: что вы можете с этим сделать? Ваши слуги, все до единого, спят праведным сном. Ваш Рейнарт во главе своих Полуночников отсутствует, в настоящий момент он страшно занят — сует свой нос в мои дела. Мы с вами одни здесь, донья Ворченца, так почему бы нам не побеседовать, как воспитанным людям? За этим я и пришел — вежливо поговорить по душам.

Несколько мгновений дона Ворченца разглядывала незваного гостя, затем слабо махнула рукой в сторону стоящего поблизости кресла.

— Что ж… присаживайтесь, мастер Мститель. Боюсь, не смогу предложить того же самого вашему приятелю…

— Не стоит беспокоиться, мадам, — откликнулся Сокольничий. — Я обожаю старые конторки, — он направился к алькову возле двери, в то время как Разо уверенным шагом пересек комнату и расположился в кресле напротив доньи Ворченцы.

— И каково это — быть мстителем? — первой нарушила молчание она. — Не поделитесь ли ощущениями?

— На мой взгляд, это вещь, ради которой стоит жить, — весело ответил капа Разо.

— Кажется, Барсави доставил вам в прошлом некоторые неприятности?

— Неприятности? Что ж, можно назвать это и так. Именно по этой причине я убил двоих сыновей Барсави у него на глазах, а затем пустил его на корм тем самым акулам, которых он так любил.

— Какие-то старые дела?

— Знаете, я больше двадцати лет предавался мечтам о мести. Грезил, как приду и сокрушу империю Джанкано Барсави. И теперь этот момент настал — я занял место своего врага. Мне жаль, если неизбежные нарушения сложившихся раскладов доставили вам беспокойство… но это единственное, о чем я жалею.

— Никто не назвал бы Барсави добрым человеком, — задумчиво произнесла донья Ворченца. — Он был жестким, безжалостным преступником… Но весьма проницательным. Барсави понимал некоторые вещи, которые личности помельче никак не могли взять в толк. Должна сказать, что сотрудничество с Барсави приносило взаимовыгодные плоды.

— Было бы обидно разрушить подобную гармонию, госпожа, — Разо позволил себе тонкую улыбку. — Но никто и не собирается этого делать. Лично я уважаю Тайный Договор, и, поверьте, моя ненависть к Барсави не послужит помехой. Я счел нужным оставить в силе все прежние договоренности и объявил об этом в ту самую ночь, когда пришел к власти.

— Да, я получила сообщения от своих агентов. Но должна сознаться, что предпочла бы услышать это из ваших собственных уст… и гораздо раньше.

— Простите мою нерасторопность, госпожа Ворченца. Не буду спорить, я проявил неучтивость. Но позвольте мне загладить свою вину.

— И каким же это образом?

— Я был бы счастлив посетить праздник герцога в День Перемен, — признался Разо. — Уверен, что мои манеры и костюм вполне будут соответствовать уровню остальной публики. Представить меня можно как состоятельного господина из провинции — думаю, никто в Вороновом Насесте не знает в лицо капу Разо. Знаете ли, я с детства восхищался Пятью башнями Каморра, и мне хочется лично засвидетельствовать почтение нашей знати. К тому же я приду не с пустыми руками. У меня уже есть идея великолепного подарка.

— Боюсь, вы просите слишком много, — медленно проговорила Ворченца. — Каждый из нас живет в своем мире, и они не пересекаются. Я же не прихожу на ваши воровские сходки!

— За вас это делают ваши агенты, — со смехом возразил Разо.

— Уже нет. Кстати, объясните, почему в качестве наказания для них вы избрали изгнание. Обычно в ваших кругах за такие дела полагается смерть. Чего уж проще — ножом по горлу…

— А вы предпочли бы видеть их мертвыми, донья Ворченца?

— Вряд ли. Но меня интересуют ваши мотивы.

— Хорошо, поясню. Слишком много хлопот — их многие знали. Я не мог оставить ваших агентов валяться под ногами, как это случилось с людьми Барсави. Мне не хотелось без нужды обижать вас. Поэтому я и решился на маленький дружеский жест.