Обманы Локки Ламоры - Скотт Линч

Вадранский фрегат «Сатисфакция» по-прежнему стоял на якоре в каморрской Старой гавани. Судно покачивалось на волнах с развевающимися желтыми флагами и желтыми фонарями, которые не гасили даже в дневное время. По палубе его расхаживало с десяток человек. Они спокойно и обстоятельно готовились к тому, что предстояло им ночью — установили на мачтах и замаскировали парусиной арбалеты, укрепили на верхней палубе антиабордажное оснащение и заготовили ведра с песком на случай пожара. Если каморрцы все-таки решат обстрелять их с берега, то, скорее всего, будут использовать «алхимический огонь», а против него, как известно, вода не только бесполезна, но и вредна.

В темном же трюме под верхней палубой расположились еще три дюжины человек. Все они были живы-здоровы и с аппетитом обедали — когда настанет время действовать, желудки должны быть полны.

У подножия Воронова Насеста, резиденции каморрского герцога Никованте, собралось около сотни экипажей. Вокруг них бесцельно слонялась целая армия кучеров и охранников в ливреях; они перебрасывались незначащими фразами и потягивали освежающие напитки, которые доставляли им герцогские слуги. Всем этим людям предстояло ждать своих хозяев до самого утра. День Перемен был единственным днем в году, когда вся каморрская знать, даже самые мелкие аристократы с Альсегрантских островов, не говоря уже о представителях Пяти семейств, собиралась вместе в башне герцога.

Они ели, пили, расточали друг другу комплименты и высказывали давние обиды, в то время как их стареющий повелитель восседал на троне и смотрел на них подслеповатыми слезящимися глазами. Это была давняя традиция, и с каждым годом седины у герцога прибавлялось, а искренность его подданных убывала. Раз от разу их поклоны и заверения в любви и верности становились все более фальшивыми, а разговоры за спиной герцога — все более ядовитыми. Слишком уж затянулось правление герцога Никованте…

В этот вечер подъемники Воронова Насеста работали особенно интенсивно. Шесть клетей беспрестанно поднимались и опускались на своих цепях, принимали внизу новую партию разряженных гостей и снова со скрипом ползли на вершину башни. Здесь гости высаживались, чтобы смешаться с толпой других приглашенных — придворных завсегдатаев и льстецов, могущественных банкиров и торговцев, опасных хищников и безобидных любителей погулять и выпить за чужой счет. Наверное, птицам, которые облетали башню в знойных лучах послеобеденного солнца, все эти люди казались стоящими в луже расплавленного серебра на вершине колонны из белого огня.

Железная клеть, несущая Локки Ламору и чету Сальвара, не спеша поднималась вверх, рассекая жаркий воздух и направляясь к краю посадочной платформы Воронова Насеста.

3

— Святые Сущности, я никогда не видел ничего подобного! — воскликнул Локки. — Мне еще не случалось находиться так высоко в воздухе. И, клянусь Руками-под-Водами, я прежде ни разу не поднимался на такие высоты общества! Дон Лоренцо, донья София… надеюсь, вы простите меня, если я, словно утопающий, буду цепляться за вас обеими руками?

— Ничего страшного, — улыбнулся дон Сальвара. — Мы с Софией проделываем этот путь с детства. Каждый год, в назначенный день… Поверьте, страшно только первые десять-одиннадцать раз.

— Придется поверить вам на слово, мой господин!

Наверху их встретили слуги в серебристо-черных ливреях с россыпью блестящих на солнце серебряных пуговиц. Они распахнули дверцы и придержали клеть, пока гости высаживались на посадочную террасу. Мимо них промаршировал целый взвод «черных курток» в полном парадном облачении: на плече — боевая шпага в серебряных ножнах, на голове — высокая меховая шапка с медальоном, на котором сверкает герб каморрских герцогов. Локки невольно пожалел солдат — легко ли часами вышагивать в таком наряде под палящими лучами солнца! Он и сам изрядно вспотел, пока поднимался на вершину башни. Но у них, по крайней мере, была возможность спрятаться внутри затененных помещений.

— Дон Лоренцо и донья София, если не ошибаюсь?

Человек, отделившийся от толпы и устремившийся в их сторону, был широкоплеч и очень высок — на целую голову выше остальных гостей. Резкие черты лица и особенно светлые волосы прямо-таки кричали о принадлежности к одному из старейших вадранских родов с чистой кровью. Предки этого человека явно жили на дальнем северо-востоке, может быть, в Астрате или Винтиле, то есть в самом сердце Королевства Семи Сущностей. Однако он носил черную форму Ночных Стекольщиков с серебряными капитанскими звездами на вороте и говорил на чистейшем каморрском языке без малейших признаков акцента.

— Вы не ошиблись, — кивнул дон Лоренцо.

— Я к вашим услугам, господин и госпожа Сальвара. Меня зовут Стефан Рейнарт. Уверен, донья Ворченца говорила вам обо мне.

— Ну конечно! — донья София протянула руку для поцелуя, и Рейнарт почтительно согнулся над ней в низком поклоне. — Очень приятно наконец-то с вами познакомиться, капитан Рейнарт. Как себя чувствует донья Ворченца?

— Она ВЯЖЕТ, госпожа, — рассмеялся Рейнарт, и в его улыбке промелькнул намек на какую-то шутку, известную лишь им двоим. — Укрылась в одной из гостиных господина герцога. Вы же знаете, донья Ворченца не любит шумных компаний.

— Я обязательно разыщу ее, — сказала София. — Мне будет приятно с ней повидаться.

— Уверен, госпожа, что она тоже будет рада… А это, осмелюсь предположить, мастер Фервит, торговец из Вадрана? Мне говорили, что вы приведете с собой гостя, — капитан отвесил еще один поклон, на сей раз не такой низкий, и проговорил по-вадрански, но с сильным акцентом: — Да даруют вам Сущности сладость, а морская соль — покой, мастер Фервит!

— Да приведут вас Руки-под-Водами к великой удаче, — ответил Локки традиционным приветствием на своем безупречном вадранском, но затем из вежливости вновь перешел на теринский. — Полагаю, вы северянин, капитан Рейнарт? Как удивительно: один из моих земляков, и на службе у герцога Каморра!

— Вы безошибочно угадали мое происхождение, — кивнул Рейнарт. — Но так уж случилось, что я лишился родителей еще в раннем детстве. Это случилось здесь, в Каморре, где они находились с торговой миссией. Меня усыновила и вырастила донья Ворченца, хозяйка Янтарного Кубка — вон той башни, что сверкает чистым золотом. Своих детей у нее нет, и госпожа Ворченца перенесла на меня всю свою любовь. И хотя формально я не наследую ни ее титула, ни состояния, это позволило мне занять пост в герцогской гвардии.

— Потрясающе! Должен сказать, что у вас очень впечатляющая внешность — прямо-таки король Семи Сущностей. Полагаю, господин герцог счастлив иметь на службе такого человека.

— От всего сердца надеюсь, что так оно и есть, мастер Фервит. Впрочем, моя скромная особа — едва ли интересная тема для беседы. Господин Сальвара, госпожа… прошу вас, проходите. Позвольте проводить вас…

— Всенепременно, — улыбнулась София. Наклонившись к Локки, она пояснила: — Донья Ворченца — просто чудо! Для всех альсегрантских дам она нечто вроде доброй тетушки: всегда решит и подскажет, как лучше поступить. Увы, сейчас она не слишком хорошо себя чувствует. Знаете ли, возраст берет свое… с каждым месяцем донья Ворченца все больше замыкается в себе и отдаляется от общества, но, слава богам, пока еще это не приняло необратимого характера. Вы обязательно должны с ней познакомиться.