Шторм войны - Виктория Авеярд

Я все еще не привыкла к фиолетовым волосам.

По крайней мере, они не такие яркие, как у Эллы. Я позволила Гизе окрасить лишь седые кончики, а корни оставила нетронутыми. Я накручиваю прядь на палец, на ходу разглядывая странный оттенок. Выглядит непривычно, но я ощущаю легкую гордость. Я электрикон – и не одна такая.

После первой атаки на Археон Мэйвен и его верные советники постарались разрушить или затопить обширную систему туннелей под городом – главным образом на южном берегу, где ходов было больше всего. И все они вели к развалинам Наэрси, в устье Столичной реки. Дэвидсон изначально предложил нанести удар именно оттуда, однако мы с Фарли его переубедили. Мэйвен разорил и Наэрси, стерев с лица земли цитадель Алой гвардии. Впрочем, по ее примеру он проложил несколько своих туннелей. Не знаю наверняка – трудно сориентироваться на этой глубине после стольких часов, проведенных под землей, – но, думаю, в конце концов мы выйдем туда, где ходит поезд.

Мой внутренний компас сходит с ума, тщетно ища север. Приходится полагаться на данные разведки, на то, что Гвардии известно об этих туннелях. И на Мэйвена. Хоть это и глупо, он – наша основная надежда пробраться в город. Соединенные силы Монфора и Алой гвардии слишком велики, чтобы просто нанести удар с воздуха, или со стороны реки, или с суши. Нужно проделать то, другое и третье сразу.

И, разумеется, мне приходится пробираться в темноте, часами шагать под толщей камня и земли.

Силуэт Мэйвена очерчен резким светом наших фонарей. На нем по-прежнему простая одежда, которую выдали ему монфорцы, когда заперли в камере. Полинявшие серые брюки и рубашка, слишком тонкие и не по размеру большие. Мэйвен выглядит младше своих лет и кажется необыкновенно худым и костлявым.

Я держусь позади, используя Фарли в качестве живого щита. Охранники – среди которых поровну Красных и новокровок – тоже не отходят далеко. Они не теряют бдительности и не выпускают оружие из рук. Тайтон шагает рядом, не сводя глаз с Мэйвена. Все они готовы принять меры при первом признаке опасности.

И я тоже. Мое тело гудит, как живой провод. Это не только электричество, но и обыкновенное волнение. Я ощущаю его уже много часов, с тех самых пор как Мэйвен привел нас сюда, впустив через люк в нескольких милях к северу от Археона.

Армия шагает с нами. Тысячи человек идут в темноте мерным, ровным шагом, который эхом отдается от стен туннеля. Этот звук напоминает биение сердца, ритмично пульсирующее в моей груди.

Справа идет Килорн, стараясь не вырываться вперед. Он замечает мой взгляд и изображает улыбку.

Я пытаюсь ответить тем же. Он чуть не погиб в Новом городе. Я помню вкус его крови у себя на губах. И от этого воспоминания мне делается дурно.

Старый друг угадывает мои мысли. И слегка толкает меня в плечо.

– Признай, я здорово живучий.

– Надеюсь, этот талант тебя не подведет, – бормочу я.

Точно так же я волнуюсь за Фарли, несмотря на все ее умения и уловки. Правда, вслух я этого не скажу.

Фарли командует половиной сухопутных сил – всеми солдатами Алой гвардии, а также Красными перебежчиками, которые стянулись к нам за многие месяцы восстания. Дэвидсон возглавляет вторую половину – но довольствуется тем, что шагает вместе с нами, уступив Фарли первенство.

Впереди туннель разделяется. Один ход сужается и ведет резко вверх, по древним ступеням, перемежающимся горками утоптанной земли. Другой – широкий и ровный, с чуть заметным наклоном – продолжает идти, куда шел.

Мэйвен останавливается на развилке, уперев руки в бока. Кажется, его забавляют охранники, которые шагают все в ногу.

– Куда? – отрывисто спрашивает Фарли.

Мэйвен смотрит на нее и знакомо усмехается. По сравнению с тенями, лежащими на щеках, синие глаза особенно выделяются. Они светятся ледяным холодом. Он молчит.

Фарли не медлит. Она бьет его в челюсть. Серебряная кровь пятнает пол туннеля, переливаясь в свете фонарей.

Я сжимаю кулак. При других обстоятельствах я бы позволила Фарли стереть Мэйвена в порошок, но прямо сейчас он нам нужен.

– Фарли, – говорю я и тут же сожалею об этом.

Она хмурится, а Мэйвен ухмыляется, обнажив испачканные кровью зубы.

– Наверх, – коротко произносит он, указав на крутой туннель.

Я не единственная, кто ругается вполголоса.

По сузившемуся туннелю идти не так трудно, но ход мы все-таки замедляем. Мэйвена, кажется, это радует – он с неотвязной усмешкой каждые несколько минут оглядывается на нас. Мы движемся по трое в ряд, а не по двенадцать, как раньше. В туннеле довольно тесно. Становится жарко от присутствия стольких людей, которые все нервничают и волнуются. Капля пота стекает у меня по шее. Я бы предпочла обрушиться на столицу полной мощью, но, видимо, обойдемся чем есть.

Некоторые ступеньки неровны и слишком высоки – я вынуждена буквально ползти по ним. Килорн наблюдает за мной, посмеиваясь. Я могу вызвать шторм, но высокие ступеньки – похоже, непреодолимое испытание для меня.

Подъем занимает не больше получаса, но по ощущениям – мы проводим в полумраке несколько дней. Царит относительное молчание. Даже Килорн держит рот на замке. Вся длинная вереница солдат проникается серьезностью положения. Что мы обнаружим, когда наконец выберемся на поверхность?

Я стараюсь не смотреть на Мэйвена, но, тем не менее, не выпускаю его из поля зрения. Это инстинкт. Я совершенно не доверяю ему. Не удивлюсь, если он бросится в какую-нибудь щель, исчезнет, сбежит. Но он продолжает идти ровным шагом, ни разу не запнувшись.