След зомби - Олег Дивов

Прохладный душ разогнал остатки сна. Тим оделся и занялся подготовкой к ночной бойне. В том, что она состоится, Тим даже и не сомневался. Скорее наоборот, он бы расстроился, возьми Проект сегодня выходной. Потому что ситуация представлялась Тиму патовой, и помериться силой с Проектом означало внести в нее хоть какую-то ясность.

К восьми часам позиция уже была укреплена по всем правилам. Биополе функционировало, как швейцарские часы. Настроение Тим взвинтил до злобного. На всякий случай опять собрал рюкзак. В углу спальни нашел подходящую рабочую площадку и обозначил ее диванной подушкой.

Теперь следовало позаботиться о боеприпасах. В течение часа Тим, усевшись по-турецки на подушку и глубоко «щелкнув», тянул из прилегающих квартир всю свободную энергетику и забивал ею кухню. Это было непросто — шарики и бублики, даже зашибленные энергетическими ударами Тима, висеть спокойно не хотели, а молнии так и порывались учинить драку. Кроме того, шевелящийся клубок ярко во все стороны излучал. Тим забеспокоился. Ему вдруг пришло в голову, что такая мощная аномалия может привлечь внимание оператора Проекта. А если тот долбанет по ней «сверлом»? Как вороны, разлетятся все эти шарики, бублики и груши. И окажутся потеряны. Тим нахмурился. Потом его осенило. Он «отщелкнул» на несколько уровней вниз и застыл с раскрытым ртом.

— Ни фига себе! — произнес он в глубоком изумлении.

Он хотел выскочить на один из простейших уровней пси-восприятия, когда становятся видны полупрозрачные голубые стенки глобальной сети Хартмана. Тим давно уже на этом уровне не работал, потому что натыкаться через каждые три шага на стену, пусть и неосязаемую, удовольствие маленькое. Но теперь на этом уровне стенок не оказалось.

Закусив губу, Тим плавно «отщелкнул» ниже, потом еще ниже, но сети так и не увидел. Внезапно его охватил страх. Длинно выматерившись, Тим рывком перевел себя в «человеческий» режим восприятия реальности. И обалдел совершенно. Потому что сеть Хартмана появилась.

Тим присмотрелся, именно присмотрелся, а не «принюхался» к окружающему миру. Все то же. Блекло, смазанно, неразборчиво, но все те же тонкие излучения. Правда, способность управлять ими на этом уровне Тим почти утратил. И граница поля зрения оказалась совсем рядом. Но даже не прикладывая ни малейших усилий, Тим все равно видел мир в истинном свете. Слабо, без привычной остроты ощущений, но он все равно «нюхал».

Страшно захотелось немедленно выпить. Несколько минут Тим сидел, опустив голову и переваривая новообретенное знание. Выходило, что за последние дни он снова очень серьезно нарастил мощность, причем незаметно для себя. Теперь он понимал, что ему давно уже не приходилось по-настоящему «щелкать». Он и так все время находился в состоянии «на полщелчка». А неумеренное потребление бубликов и прочей свободной позитивной энергетики довершило дело. Тим окончательно и бесповоротно ушел в глубокое пси.

Скорее всего он больше не был способен видеть мир одними только глазами.

Глаза на эту мысль отреагировали мгновенно — они затуманились. Тим затрясся и разревелся в голос, как обиженный ребенок.

* * *

К десяти вечера он уже взял себя в руки. Правда, в душе словно появилась дырка — где-то посередине груди зияла холодная пустота.

По-прежнему сидя в спальне, Тим перетаскивал с кухни свой «боекомплект», сортировал его и аккуратно распределял вдоль силовых линий сети Хартмана. Расположенное вдоль них беспокойное хозяйство почти не отсвечивало. Кроме того, это оказалось еще и удобно — выяснилось, что к голубым стенкам шарики, бублики и груши можно легко прицепить и заставить висеть в относительной неподвижности.

В одиннадцать Тим съел бутерброд, выпил немного крепкого чая и, закурив, устроился на кухне. Тим сидел, немилосердно жуя сигарету, и размышлял, не стоит ли, пока есть время, наладить контакт с геопатогенной зоной, притаившейся в кабинете. Обычно Тим само наличие этой зоны глухо игнорировал, чтобы не тянуть на себя ее миазмы. Но в критической ситуации зона могла оказаться серьезным подспорьем. Тим прикинул, что если с ней заранее «договориться», то он даже при последнем издыхании сможет превратиться в ретранслятор и закачать в поле врага столько энергетической отравы, что тому мало не покажется.

«Господи, ну и мысли! А с виду обычный человек».

Он зажег новую сигарету от окурка и стал размышлять дальше, о другом, о разном, обо всякой ерунде, о каких-то глупостях. Он даже пытался думать о сексе, но у него уже не получалось, так он был расстроен. Только не хотел себе в этом признаваться. А в голову так и лезли слова, оформившиеся в ней той страшной ночью, когда Тим забрался в самую душу информационного поля Проекта и узнал о «Программе Детей».

Нелюдь. Мутант. Урод.

И еще два слова.

Стальное Сердце.

— С-с-с-суки… — прошипел он.

И тут следящий контур подал сигнал. Что-то зашевелилось там, все там же, на северо-западной окраине города. Тим резко выпрямился, раздавил окурок в пепельнице и пошел воевать.

По пути он заскочил в кабинет и наспех «обнюхал» геопатогенную зону. Теоретически подключиться к ней было нетрудно. Но на установление «ствола» для перекачки энергии ушло бы не меньше часа. «Слишком поздно догадался». Тим мысленно сплюнул и ушел в спальню. Сел на подушку, спиной привалился к стене и постарался расслабиться, но не успел. Следящий контур зафиксировал чужую активность. Тим вздрогнул и даже сам не заметил, как заэкранировался. Все больше действий, связанных с управлением пси, он производил инстинктивно, не задумываясь. С одной стороны, это его пугало. А с другой — нравилось. Тим мощно «щелкнул» и увидел, как в дальнем углу спальни завис под потолком большой темно-синий шар.

Шар висел, слегка перекатываясь в воздухе из стороны в сторону, будто примериваясь. Потом медленно выдвинул иглы сканирующих лучей. Тим смотрел, как иглы превращаются в плавники, затем в широкие треугольные плоскости, вершиной упирающиеся в шар… И тут ему наскучило смотреть. Не дожидаясь, пока чужой его заметит, он двинул вперед собственный луч. Упаковал сознание до размеров крошечной точки, поместил на конец луча и вонзил его в самый центр шара.

И оказался буквально в голове у хорошо знакомого человека.

Тим даже не удивился. На это не было времени. Он был занят тем, чтобы установить «соглашения», которые помогли бы ему преобразовать в чужой голове свои мыслеобразы в отчетливую речь. И трансформировать чужую речь в мыслеобразы. Контакт наладился удивительно легко.

— Здрасьте, Сергей Борисыч, — сказал-подумал Тим.

Директор «Центра Новой Медицины» Лапшин мысленно взвизгнул, а физически подпрыгнул в своем кресле, чуть не повалив его.

— Ага-а! — заорал Тим. — Я лучшее в мире привидение с мотором! Дикое, но симпатичное! Сейчас я вас настигну, и вот тут-то нам будет весело!!!