Трикс. Недотепа. Непоседа - Сергей Лукьяненко

– А может быть, дело не в том, чего у султана нет? – предположил Трикс. – Может быть… дело в том, что у него есть?

– Вот это не знаю, что за цветы… но красивые…

Трикс, хоть и был погружен в задумчивость, заметил человека раньше, чем Иен. Это был молодой парень в простой долгополой одежде, как у всех самаршанцев. Он сидел на камне у пруда и кормил плавающих там золотистых рыбок.

– Это не садовник, – безапелляционно сказал Иен. – Во-первых, молодой слишком для такого сада. Во-вторых, одежда неудобная для работы. В-третьих, ни лопаты, ни кетменя, ни секатора… Это рыбовод какой-нибудь.

Юноша услышал их, повернул голову. С улыбкой кивнул, встал и отряхнул руки над водой. Рыбы радостно заплескались у самых его ног.

– Здравствуйте, добрый человек, – вежливо сказал Трикс.

– И вы здравствуйте, хорошие люди, – не менее вежливо ответил юноша. – Что занесло вас в сад султана, чужестранцы?

– Дракон, – просто ответил Трикс.

– О да, я видел дракона. – Юноша нахмурился. – Мне показалось, что он кого-то нес, но ведь он уже улетал…

– Он сбросил нас на лету, – пояснил Трикс. – А в лапах унес морок.

– Вы не ушиблись? – встревожился юноша.

– Нет, ничего. – Иен помотал головой.

– Не испугались? Здесь строгая стража, многие ее боятся. – Юноша спокойно подошел к ним, приложил руку к груди и церемонно поклонился.

Трикс, будучи мальчиком умным, начал что-то подозревать.

– Нет… мы не ушиблись, не испугались… – медленно сказал он. – На самом деле мы счастливы, что попали в сады султана. Я очень хотел увидеть прославленного султана Абнуваса… а добиться аудиенции с ним так трудно…

– Это так, – вздохнул юноша. – Но я был так удивлен вашим появлением, что забыл о долге гостеприимства! Не хотите ли вы есть или пить? Не нуждаетесь ли в отдыхе?

– На колени, Иен! – тихо сказал Трикс, дергая Иена за подол рубашки. Опустился на колени сам и спросил: – Можем ли мы узнать ваше имя, уважаемый?

Юноша как-то сразу загрустил.

– Мне кажется, что вы его уже знаете, мальчики, – сказал он со вздохом. – Меня зовут…

– Абнувас! – воскликнул человек, появившийся из-за деревьев. Трикс вздохнул – это был шут Сутар. – Абнувас, все сбились с ног… с кем вы говорите… Трикс!

– Простите, великий султан, – сказал Трикс. – Простите, уважаемый Сутар. Нас привела сюда случайность… дракон по имени Зуа.

– Абнувас не станет с вами говорить! – твердо сказал Сутар. – Пойдемте, великий султан. Прошу вас, пойдемте. Эти дети хотят хорошего, но принесут плохое. Вам не стоит с ними общаться!

– Дайте слово, что их не накажут и отпустят! – помедлив, сказал Абнувас. И в голосе его вдруг появилась такая властность и твердость, что Трикс вздрогнул – сам король Маркель позавидовал бы такому царственному тону.

– Даю слово, повелитель… – вздохнул Сутар. – Трикс, ждите меня здесь, я вернусь!

Трикс посмотрел вслед уходящему султану, которому шут что-то втолковывал. И решился:

– Сутар! Это не имеет смысла! Я понял, в чем тайна султана!

Шут вздрогнул и развернулся. Смерил Трикса недоверчивым и испуганным взглядом.

– И в чем же?

Трикс вздохнул и ответил:

– Вы непозволительно добрый для правителя, великий султан.

Наступила ледяная тишина. Потом Абнувас всплеснул руками и взялся за голову:

– Мальчик… Мальчик, зачем ты это сказал… Ты раскрыл мою тайну и теперь тебя казнят!

– Эй, вы чего! – забеспокоился Иен. – Раз вы добрый, то вы не можете приказать нас казнить!

– Да, я не могу, – кивнул Абнувас. – И в этом моя трагедия. Но есть мой славный визирь, есть мой верный шут… Любой из них вправе отдать такой приказ. А как я могу им помешать?

– Позвольте, о мудрейший… – Сутар вздохнул. – Раз уж это случилось, то я не буду настаивать на немедленной казни. Давайте временно допустим их к нашему секрету и постараемся извлечь выгоду из случившегося.

– Давайте! – обрадовался Абнувас. – Я бы рыдал три дня и ночи, если бы ни в чем не повинные отроки были зарыты в землю. Пойдемте же во дворец!

Покои султана были на верхних этажах дворца и вид оттуда открывался великолепный: и на сад вокруг, и на самые большие и красивые здания (высокий забор надежно скрывал от взглядов бедные развалюхи), и даже на холм, где находилось семейство Зуа.

Трикс, Иен, султан Абнувас и шут Сутар сидели за низким круглым столом, на котором в золотых вазах лежали фрукты и сладости, а в хрустальные сосуды были налиты прохладительные напитки. Рядом со столом стояли раскуренные кальяны, которыми, впрочем, никто не пользовался.

– Я очень переживал, что огорчаю папу, – со вздохом рассказывал Абнувас. – С самого детства. Слуга нерасторопно принесет мне воду для умывания – папочка говорит: «Прикажи его высечь». А я не могу. Мне жалко… Как-то раз отец взял меня на суд, куда привели разбойника и злодея, грабящего караваны и убивавшего торговцев. Сидят в зале жены и сироты, плачут. Разбойник страшный, с огромной рыжей бородой и усищами, скалится… Говорит: «Ни о чем, ни о чем не жалею! Убегу – убивать снова стану!» Папенька мне и говорит: «Видишь, какой злодей? Жалко тебе его невинных жертв?» Я отвечаю: «Жалко, папочка! Какой он нехороший человек!» Папа обрадовался, говорит: «Ну так вели его казнить! В песок закопать, голову отрубить… все, что хочешь!» А я отвечаю: «Папа, но ведь он жертва обстоятельств! Наверняка в его воспитании были допущены серьезные ошибки. Возможно, его отец был очень суров, бил его и оскорблял, в детстве он был слабым и бедным, над ним глумились сверстники… Все это и привело к тому, что сердце его ожесточилось. Его надо лечить, а не казнить…» Папа даже рот разинул. А разбойник вдруг зарыдал, говорит: «Наследник трона прав… я вел недостойную жизнь… Пощадите меня! Буду, буду я добрей, да, добрей!» Ну, тут уж все задумались. Говорят, вдруг я прав? Разбойника постригли, помыли, научили вежливому обхождению и отправили работать охранником при караванах. А он в ту же ночь разорвал на себе красивые одежды, выпачкался в грязи и набросился на товарищей. Была большая драка… кое-как его зарубили. Я узнал – в обморок упал. Папа меня утешает, говорит: «Не переживай, у всех бывают ошибки…» А я реву, говорю: «Мы недостаточно внимания к нему проявили, не смогли адаптировать его к нашему обществу…» Отец плюнул, вытащил из халата поясок, ну и давай меня им по спине лупить… А я прошу: «Папочка, папочка, пожалуйста, осторожней, не задень себя!»

Иен сидел с открытым ртом. Трикс взялся за голову.

– Все чистая правда, – сказал Сутар. – Так оно и было. Когда старый султан умирал, он призвал визиря и меня к своей постели и говорит: «Что будем делать? Сын мой умен, прилежен и красив. Он ничего не боится. Но в сердце его слишком много доброты. Эта доброта убьет наше государство и утопит его в крови. Полагаю, у нас нет иного выхода, кроме как пожертвовать одним во благо многих». И после этого султан испустил дух…