Трикс. Недотепа. Непоседа - Сергей Лукьяненко

Трикс к искусству относился с подобающей аристократу и магу снисходительностью. Конечно, чтобы соорудить магическую башню или самый простенький дворец, надо знать архитектуру, да и менестреля послушать на пиру всегда приятно. Но тратить на любование танцами или разглядывание картин целые дни? Удивительно скучное занятие!

– Главное, чтобы Великого Визиря не обуяла жажда творчества, – озабоченно сказал Сутар по пути.

– А это как?

– Ну, если Великий Визирь будет увлечен картинами – он может попросить вас нарисовать свой вопрос. Если танцами – то станцевать его. Видишь ли, юноша, визирь благоволит к тем, кто разделяет его увлечение искусствами…

– Главное, чтобы он сейчас не был увлечен ваянием из мрамора, – сказал Трикс. – А то я вопрос буду задавать несколько месяцев…

Вслед за шутом Трикс и Иен прошли длинными коридорами, распугивая своим появлением охранников и слуг. Сутар явно пользовался во дворце авторитетом. Поднявшись по широкой мраморной лестнице, они вошли в резную дверь и оказались в небольшой, уютно обставленной ложе, нависающей над полутемным театральным залом. Занавес на сцене был задернут, публика в зале – по большой части люди артистической наружности – что-то обсуждала, лакомясь жареными подсоленными зернами кукурузы. В ложе на широком мягком диване развалился пожилой мужчина в длиннополом халате – сухонький, с быстрыми умными глазами, простым белым тюрбаном, украшенным одним-единственным изумрудом, – но крупным и чистым, сияющим, будто зеленый фонарик. Столик рядом с диваном был, как положено, завален фруктами и сладостями.

– Антракт, нам повезло, – прошептал Сутар. Склонился перед человеком и произнес: – А вот и я, Великий Визирь! Твой верный старый шут и наперсник! Визирь кивнул и произнес:

Твой приход, как халва и шербет, шут Сутар.

Я вниманьем твоим обогрет, шут Сутар.

Что причиною этого служит визита?

Говори же, я жду твой ответ, шут Сутар.

Полагаю, волшебник, что дружен с драконом,

К нам пришел для ученых бесед, шут Сутар?

Шут с тревогой оглянулся на Трикса. И тот понял, что ему предстоит испытание. Судя по всему, визирь говорил знаменитыми самаршанскими казелями. Выступив вперед, Трикс вежливо поклонился. И сказал:

Ты мудрец и хранитель искусств, Аблухай,

Всем известен отличный твой вкус, Аблухай.

Я уверен, что мудрость в делах государства

Исцелит мою тяжкую грусть, Аблухай.

Я хотел бы поведать, о чем я тревожусь,

И услышать ответ твоих уст, Аблухай.

– Хм, – сказал визирь. – Конечно, рифмы весьма вольные, но когда ты начал со слова «искусств», я вообще ничего хорошего не ожидал. Ты занимаешься стихосложением?

– Я в стихах очень слаб, признаюсь, Аблухай… – начал Трикс.

– Довольно, довольно. Говори прозой. – Визирь сел на диван и с любопытством осмотрел Трикса. – А второй мальчик – Иен, как я понимаю? Тот, которого ты купил на рынке рабов за перстень любезного короля Маркеля? Он не понимает по-самаршански?

– Нет, не понимаю, – вздохнул Иен. Визирь засмеялся:

– А на каком языке ты мне отвечаешь? Все понятно, драконы и с тобой поговорили… Я слушаю тебя, Трикс Солье.

– О, мудрый Аблухай… – Трикс еще раз поклонился. – Мне кажется, ты прекрасно знаешь все, что я хотел сказать.

– Работа такая, – вздохнул визирь. – Совсем лишен радости неожиданных встреч и разговоров. Будешь шербет?

– Буду. – Трикс, повинуясь кивку визиря, сел на низенькую табуретку напротив дивана. – Досточтимый Аблухай, пусть тебе известны все мои вопросы, но я не знаю ответов…

– Ответы… – вздохнул Аблухай. – Хорошо. Ответы мои будут: да, да, нет, да.

Трикс глотнул шербета и задумался. Потом признался:

– Без вопросов непонятно.

– Вопросы твои, мальчик, были бы такими, – вздохнул Аблухай. – Намерен ли я сражаться с Прозрачным Богом? Понимаю ли я, что помощь витамантов опасна? Готов ли я сменить помощь витамантов на помощь короля Маркеля? Выполню ли я то, что витаманты потребуют за свою помощь?

– А мне кажется, что лучше были бы ответы да, да, нет, нет, – сказал Трикс. – Что-то мне подсказывает, что все остальное от лукавого.

– Я не могу давать волшебникам лживых клятв, – покачал головой визирь. – Если расплатой за победу будет война с его величеством Маркелем, то будет война. Мне очень жаль.

Трикс мрачно смотрел на пустую сцену. Народ в зале рассаживался по местам. Начала играть тихая музыка.

– Посмотришь представление? – любезно поинтересовался Аблухай. – Занимательная история. Уверен, что она тебе понравится.

– Значит, все зря? – тихо спросил Трикс. – Значит, я зря приехал в Самаршан?

– Ты можешь предложить мне какой-то другой выход? – спросил визирь. – Нет? Тогда давай смотреть пьесу. Кстати, она называется «Подвиги Любви, или Морские Приключения Юного Мага».

Что-то знакомое почудилось Триксу в названии. Нет, пьесы такой он не видел, но что-то шевельнулось в памяти…

Занавес медленно разошелся.

На сцене возвышался корабль. Точнее – нос корабля. На носу корабля стоял незнакомый безусый юноша, козырьком прижимая ко лбу ладонь и вглядываясь в зал. А за ним стояли…

– Бамбура! – потрясенно воскликнул Трикс. – Шараж… Хорт… Майхель…

Еще среди актеров стоял маленький мальчик, который, очевидно, изображал Халанбери, а у его ног сидел белый песик Альби.

– Это же мы на корабле! – прошептал Иен.

– Презренные витаманты близятся! – тонким голосом воскликнул юноша, играющий Трикса. – Я обращу всю свою могучую магию против их белого колдовства. Вы же, друзья, поддержите меня силой своего оружия!

– Сразимся и победим! – воскликнул Майхель, выдвигаясь вперед. К удивлению Трикса, директор театра был облачен в побрякивающие доспехи и вооружен мечом. – В этом клянусь тебе я, славный рыцарь Паклус!

– И я, могучий варвар Хорт! – сказал Шараж.

– И я, горец Шараж! – поддержал его Бамбура.

– И я, капитан Бамбура! – заявил Хорт.

– Ничего не понимаю! – признался Трикс. – Это ведь на самом деле было!

Великий Визирь кивнул и промолвил:

– Я знаю.

– Но почему они изображают не самих себя? – спросил Трикс.

– И где я? – возмутился Иен.

– Ну, оруженосец Иен пал смертью храбрых в середине первого акта, – пояснил Аблухай. – Все в зале рыдали. Его, видишь ли, изображал тот же юноша, что играет Трикса. Поэтому они вместе не появлялись.

– Я? Пал? – обиженно сказал Иен.

– А играют они не себя, а роли, – продолжал Аблухай. – В этом великая сила искусства, друзья мои. Видимо, Шараж лучше справляется с ролью варвара, а варвар прекрасно изображает капитана.