Во власти девантара - Бернхард Хеннен

— Но ведь ты не будешь в такой безопасности, как в Альвенмарке. Мы можем проводить тебя до врат в Альвенмарк, где кто-нибудь отведет тебя к королеве.

Юливее покачала головой.

— Нет, этого я не хочу. Я лучше с тобой останусь.

Нурамон указал на узелок и книги, лежавшие у стены.

— Это твои вещи?

— Да. Платья и знания. Больше мне ничего не нужно.

— Тогда бери свои вещи и неси в комнату! — Нурамон пошел вперед; Юливее поступила так, как ей велели, и сложила книги на стол.

Нурамон сел.

— А что это за книги, которые ты принесла?

— Они принадлежат мне!

— Конечно, — ответил Нурамон. — Но если ты скажешь мне, что это за книги, то я подарю тебе вот эту книгу, — и он положил руку на книгу Юливее.

— Это сказки. Из них я многое узнала об Альвенмарке. Больше всего мне нравятся сказки про Эмерелль. Они такие мудрые. Хотелось бы мне увидеть ее.

Нурамону вспомнилось отношение Эмерелль к себе и товарищам. Оно совершенно не соответствовало эльфийской королеве из сказок, которые он так любил слушать ребенком.

— А ты можешь рассказать мне сказку?

Юливее улыбнулась ему.

— Конечно. Знаешь, я еще никогда никому не рассказывала ничего. Остальные были всегда слишком заняты.

— Что ж, у меня время есть, — сказал Нурамон.

И маленькая Юливее начала сказку об Эмерелль и драконе, которого не могли победить многие воины. Она как раз дошла до постыдного предательства дракона, когда в комнату вошли Фародин и Мандред. На лице Мандреда читалась радость, а на лице Фародина отразились недоверие и недовольство.

Девочка бросила на них короткий взгляд и стала рассказывать дальше.

— А потом Эмерелль вернулась и подарила сокровища дракона роду Теверои, который потерял многих воинов в борьбе против дракона. Мастер Альвиас был рад, что королева в безопасности. Так заканчивается эта история.

Нурамон заметил, что Юливее сократила конец. Он погладил ее по голове.

— Это была очень хорошая сказка, спасибо тебе. — Он поднялся. — А теперь я хочу кое-кого представить. Это Фародин. Он лучший воин при дворе королевы. — В то время как Фародин только слегка приподнял уголки губ, Мандред улыбнулся широко. — А это Мандред Торгридсон, ярл Фирнстайна. Человек.

Открыв рот, девочка уставилась на Мандреда, словно тот был роскошной статуей, которой нужно было восхищаться.

— А вам обоим я хочу представить последнюю эльфийку Валемаса.

На лице Фародина отразился ужас.

— Это значит…

— Да. Валемаса больше нет. — В двух словах он поведал о том, что сообщил ему джинн. — А эту девочку джинн спас и привел сюда. Ее зовут Юливее, и она теперь будет нашей спутницей.

— Приветствую тебя, Юливее, — сказал Фародин скорее вежливо, чем приветливо.

— Она какое-то время будет сопровождать нас, — продолжал Нурамон. — А потом я отведу ее в Альвенмарк.

— Но я вовсе не хочу в Альвенмарк, — ответила Юливее. — Я лучше буду с вами. И с этим вы абсолютно ничего не сможете поделать, — самоуверенным тоном произнесла она.

Мандред ухмыльнулся.

— Похоже, у малышки уже есть план. Она мне нравится! Пусть остается!

Фародин покачал головой.

— Мандред! Это слишком опасно для ребенка. Представь, вдруг нам придется сражаться.

— А я стану невидимой, — сказала на это Юливее.

Мандред запрокинул голову и громко расхохотался.

— Вот видишь! Она знает, что делает.

Фародин пристально поглядел на нее.

— Ты умеешь становиться невидимой?

Юливее отмахнулась.

— Это же легко.

Нурамон снова вмешался в разговор.

— Джинн ее кое-чему научил.

Фародин посмотрел на девочку.

— Ну ладно, пусть остается, — сказал он наконец. И, улыбаясь, погрозил Нурамону пальцем. — Но ты будешь за нее отвечать!

— Согласен. Но расскажите теперь, что вам сказали хранители знаний.

Фародин кивнул и начал рассказ. Они указали ему две важные книги по искусству заклинания поиска. И воин был уверен, что сможет усовершенствовать свои умения в области магии. Говорили они и о камнях альвов и о том, что существовал некто, кто за последние столетия использовал один из этих волшебных камней для того, чтобы создать новые тропы в паутине альвов. Одну из таких новых троп они обнаружили, когда приходили в библиотеку в первый раз. Очевидно, другие путешественники тоже обратили внимание на эти новые тропы. В них было что-то чужое, что, вероятно, могло зависеть от того, что они были совсем недавно вплетены в тысячелетнюю паутину дорог. В любом случае, их существование было доказательством того, что существовали и другие камни, помимо камня Эмерелль.

Когда Фародин закончил, Нурамон в свою очередь рассказал о встрече с Рейлифом. Опасность, о которой говорил хранитель знания, вызывала беспокойство на лицах его товарищей. В конце концов Нурамон передал рассказ джинна относительно исчезнувшего огненного опала.

— Но где мы должны искать корону? То, что ты описываешь, абсолютно не поможет мне найти ее след, — заметил Фародин.

— Посмотри на это! — Нурамон раскрыл книгу, которую вручил ему джинн, на странице, примеченной ранее. — Это корона махараджи Берсейниши.

Фародин оглядел картинку и задумчиво кивнул.

— Это хороший след, Нурамон.

Маленькая Юливее подошла к столу и привстала на цыпочки, чтобы поглядеть на картинку.

— Но по какой дороге нам идти? Пойдем по новой тропе альвов и поищем ее создателя или будем разыскивать огненный опал? — спросила девочка.

— Ты слушала внимательно. Именно в этом и заключается вопрос, — ответил Нурамон.

— Я думаю, нам стоит поискать огненный опал, — предложил Мандред. — Найти пропавшую корону и взять ее наверняка легче, чем отнять у кого-то камень альвов.

Фародин захлопнул книгу.

— Мандред прав. Я уверен, что при помощи заклинания я найду эту корону. Мы примерно знаем, где она находится, и знаем, как она выглядит. Этого должно быть достаточно! Мы можем взять книгу себе?

— Да, — ответил Нурамон.

— Тогда давайте отправимся на поиски камня альвов! — Впервые с тех пор, как они ушли от врат к Нороэлль, Фародин преисполнился жажды действий.

Нурамон испытывал облегчение. Он помнил прошлое прощание с Искендрией. Тогда они расстались в ссоре. Теперь все иначе. Они уйдут вместе, и с ними будет новая маленькая спутница.

Письмо верховному священнослужителю
Отчет об интригах в Ангносе и в Эгильском море

Дорогой отец Тердаван, король веры на земле, мудро назначенный рукою Тьюреда.