Во власти девантара - Бернхард Хеннен

— Я позабочусь об этом, — ответил Нурамон и вернулся к Мандреду и Юливее.

Мандред кивнул, однако Юливее на него внимания почти не обратила. Она была занята тем, что рассматривала свой собственный кулак.

В душе Нурамона шевельнулись подозрения. Он подошел к Фельбиону.

— Что у тебя там? — спросил он Юливее.

Девочка опустила руку, но ладонь не раскрыла.

— Ничего, — ответила она.

— Но ты же держишь что-то в руке, — не отставал Нурамон.

— Всего лишь светлячок.

Нурамон не сдержал улыбки.

— Я уже догадываюсь, что это за светлячок… Фародин!

Маленькая эльфийка надула губы и, похоже, размышляла над тем, что теперь делать, когда к ним подошел Фародин.

— Раскрой ладонь! — сказал Нурамон Юливее.

Девочка послушалась.

— Ничего! — легкомысленно отмахнулся Мандред.

А Нурамон увидел, что там лежит одна-единственная песчинка.

— Очень крохотный светлячок, — заметил он.

Фародин, казалось, был скорее озадачен, чем рассержен.

— Ты? Это ты? — он покачал головой. — Ты что же, взяла песчинку у меня из бутылочки?

— Нет, нет, — быстро проговорила Юливее. — Я ничего не крала.

— А тогда откуда же она у тебя? — не сдавался Фародин.

— Помнишь ночь, когда ты пошел в лес, потому что почувствовал песчинку? Я тоже пошла. И была проворнее тебя.

— Она очень ловка, — заметил Фародин. — Она рассказывает нам сказки, за которые нужно извиняться, чтобы скрыть более серьезный проступок.

— Я ничего не крала, — повторила Юливее. — Если хочешь, можешь пересчитать свои песчинки.

— И я должен поверить, что ты нашла песчинку? Как же ты, скажешь, сделала это?

Юливее дерзко усмехнулась.

— Я умею колдовать, ты уже забыл?

Нурамон снова решил вмешаться.

— А кто научил тебя заклинанию поиска?

— Фародин! — ответила Юливее.

— Ничего я не учил! — сердито буркнул Фародин.

Нурамон склонил голову на бок.

— Скажи правду, Юливее!

Мандред легонько похлопал девочку по плечу.

— А я верю маленькой волшебнице.

На глаза Юливее навернулись слезы.

— Мне так жаль. Вот… — она протянула Фародину песчинку.

Та перелетела в ладонь эльфа. Затем он достал бутылочку и впустил в нее песчинку.

По щекам Юливее побежали слезы.

— Я просто хотела тоже что-нибудь найти. И только поэтому подсмотрела заклинание.

— Ты так умеешь? — спросил Нурамон.

— Да, а потом я защищала песчинку от взглядов Фародина. Я просто хотела ее рассмотреть. Мне так жаль!

— Перестань плакать, Юливее, — тихо произнес Фародин. — Это мне нужно извиниться. Я несправедливо счел тебя воровкой.

— Малышка оставила вас в дураках, друзья мои! За это можешь пойти со мной на охоту.

И вот уже Юливее снова улыбается.

— Правда?

— Конечно, если Нурамон разрешит.

— Можно? — спросила девочка. — Пожалуйста, отпусти меня на охоту!

— Ну ладно, но держись поближе к Мандреду, — ответил Нурамон.

Юливее возликовала.

А Фародин и Нурамон, качая головами, отправились вперед. Когда они отошли на расстояние, где их не могли услышать остальные, Фародин сказал:

— Малышка талантлива. Клянусь всеми альвами! Как она может так просто перенять заклинание?

— Юливее — дочь волшебницы. Мать звали Хильдачи. И она из рода Дилискара, а значит, является прямым потомком первой Юливее. Магия в ее роду очень сильна. Кроме того, ее обучал джинн. Он предупреждал меня, чтобы я не недооценивал кроху.

— Она была бы хорошей ученицей для Нороэлль, — с некоторой грустью сказал Фародин. — Когда мы завладеем короной и прыгнем к вратам Нороэлль, ее маленькие ручки могут нам очень пригодиться.

— Ты забыл о боли? Я не хочу, чтобы ребенок пережил такие муки. Когда у нас будет камень альвов, я буду готов подождать и дать Юливее самой принять решение, захочет ли она помочь нам с этим заклинанием.

Фародин не ответил, он глядел вперед.

— Мы на месте! Там, впереди! Вроде возле бука.

Пока они приближались к дереву, Нурамон думал о том, как быстро все может закончиться, когда они сначала найдут корону и окажется, что огненный опал еще существует. Они научатся пользоваться камнем. А затем им наконец удастся освободить Нороэлль.

Они достигли дерева, которое, окруженное блеклой травой, стояло на краю окна.

— Она здесь! — заявил Фародин и уставился в грязную воду. — Что-то не так.

— Она там, внутри? — спросил Мандред, указывая на окно. — Давайте возьмем мою веревку! Только придется решить, кто будет пачкаться.

— Я! — воскликнула Юливее.

— Еще чего! — ответил Нурамон.

— Вообще это не важно, потому что там, внизу, огненного опала вы не найдете, — добавила маленькая эльфийка.

Нурамон улыбнулся.

— И откуда же это известно нашей умной не по годам девчушке?

Фародин тронул Нурамона за руку.

— Малышка права. Короны здесь нет.

— Как это? — переспросил Нурамон. — По какому же следу ты тогда шел?

Фародин схватился за голову.

— Ах я, дурак!

Тут вмешался Мандред.

— Может быть, кто-нибудь объяснит мне, что за дерьмо здесь происходит?

— Мне не дано объяснить это столь красивыми словами, которые ты подобрал для своего вопроса, — начал Фародин. — Но короны здесь нет! Здесь… — он в отчаянии развел руками. — Представь себе, ты положил свою секиру в грязь, а затем снова поднял. Останется отпечаток. Вот и здесь нечто подобное. Корона очень долго лежала в этом окне и оставила неизгладимый отпечаток в магической структуре мира. Этот отпечаток настолько силен, что во время поисков я принял его за корону. — Фародин закрыл на миг глаза. — Есть два магических следа, которые ведут от этого места. По одному пришли мы, и он почти померк. А второй еще свежий, — он указал вперед. — Нам придется идти по этому следу. Тогда мы попадем к короне.

— А почему джинны давным-давно не отыскали корону, если она оставляет отпечатки? — спросила Юливее.

Фародин улыбнулся.

— Быть может, эльфийский взгляд может увидеть вещи, которые скрыты даже от джиннов. Им стоило попросить помощи во время своих поисков.