Сила Немногих - Джеймс Айлингтон

так, что его нос оказался в нескольких сантиметрах от носа Диаго. На секунду воцарилась потрясённая тишина — мы с Релуцией просто уставились на него, — а потом, прежде чем я успел что-либо сказать, он уже отступил назад с довольным смешком. — О, дружище! Беру свои слова обратно. Твоему алупи очень рады составить нам компанию.

Диаго всё ещё рычал, но теперь в этом было больше растерянности, чем злобы. Я облизнул губы. Из всего, что я предвидел этим вечером, этого не было. То, что алупи позволили остаться рядом со мной, могло быть только хорошим знаком.

Ведь так?

Вэк.

Остий уже двигался дальше, совершенно игнорируя огромного волка, и встал напротив Релуции. Весь — напряжённая уверенность и властность. — Где они?

— В Базилике.

— Прекрасно. — Он передал Релуции что-то. — Все на местах?

— Да.

Я наблюдал с любопытством. Их взаимодействие было совсем иным, чем в первый раз, когда я видел их вместе, — тогда я думал, что Релуция здесь главная. Ничего конкретного не указывало на это. Просто язык тела, интонации. Но за прошедшее время что-то изменилось. Остий относился к ней, как ни странно, с меньшим уважением, чем ко мне.

Он повернулся ко мне. — У тебя есть маска?

— Да.

— А способ изменить облик иначе? — Он кивнул в сторону моей руки.

— Диаго всё равно выдаст меня, — сухо заметил я.

— Диаго? А. — Он сообразил, что я говорю об алупи, и улыбнулся. — Как забавно. Не беспокойся об этом. Рука?

Я нахмурился, но понял, что большего от него не добьюсь. Сосредоточился.

Сотня железных треугольников, которые я хранил плотным защитным слоем под рубашкой, начали дрожать. Скользнули — потекли вверх и в болтающийся рукав на левой руке. Медленно они сложились вместе, заняв положенные места, наполнив ткань изнутри. В итоге в конце появился мерцающий железный контур кисти.

Я спокойно сунул руку в карман, достал перчатку и натянул её поверх мелких треугольников, образующих пальцы, полностью скрыв всякий след металла.

— Боги правые. — Релуция уставилась на меня с тем, что показалось мне вновь обретённым уважением.

— Воистину, — тихо произнёс Остий. Взгляд его блеснул, пока он меня разглядывал. — Насколько хорошо ты управляешь этим?

Я поднял перчатку на металлической руке и медленно вытянул в его сторону средний палец.

— О, ты занятный, дружище. Относительная гармоника, полагаю? Разные размеры, но одна форма — чтобы наиболее эффективно использовать связь. Нужно лишь знать, как ты хочешь, чтобы они сложились. — Он обошёл меня кругом. Сжал руку, убедился, что та не двигается. — Малый вес, удерживается Волей кроме суставов. Легко изменить форму при необходимости. Да. Хм. И ты ведь выковал их сам! Надёжнее камня, и в каждом кусочке уже немного твоей собственной Воли. Умно. Очень умно.

Я сдерживаю гримасу, раздражённый тем, что он так быстро всё разгадал. Гармоническое вплавление — одно из самых сложных умений в обучении, и мысленная связка схожих предметов друг с другом обходится настолько дорого по затратам Воли, что большинство Секстов обычно от неё отказываются. Выгода, как правило, не считается достаточной, чтобы отдавать большую часть своей Воли за одно-единственное вплавление.

Но для моих целей здесь есть два существенных преимущества. Первое — после первоначального расхода Воли добавлять элементы в Гармоническую конструкцию значительно легче, чем вплавлять их обычным способом: только так я могу одновременно управлять достаточным количеством этих частей, чтобы они служили своей цели. И второе — хотя изначально Гармоническое вплавление и непросто создать, поддерживать его, once установлено, на удивление легко.

— А маска? — Остий закончил осмотр, хотя по-прежнему выглядел почти по-детски, не скрывая восхищения моей изобретательностью.

Я отделил от груди ещё несколько треугольных пластин — на этот раз позволив им подняться и опуститься на голову. Вскоре они тепло прижались к щекам и черепу, полностью закрыв металлом лицо, волосы и шею. Единственными прорезями остались отверстия для глаз — они станут совершенно чёрными, когда я влью последние остатки Воли в самовплавление, — и тонкая щель для дыхания. Глядя в зеркало, я знал: эффект жуткий.

— Впечатляюще, — произнёс Остий с одобрительным кивком. — Устрашающе. Незабываемо. Да. Да. Это подойдёт как нельзя лучше.

Я удержал маску и руку на месте. Рука давалась особенно легко, почти естественно — отчасти благодаря месяцам тренировок, но я думаю, отчасти и из-за того, что предложила Ланистия, — казалось, целую вечность назад. Она не ощущалась продолжением моего тела, как обычно воспринимаются вплавленные предметы. Вместо этого — замена того, чего я всё ещё во многих отношениях ожидал обнаружить. — Для чего? — Я согнул пальцы в перчатке фальшивой руки. Несколько железных пластин в ней были обработаны тщательнее прочих. Укреплённые и острые как бритва. Я тренировался и с ними тоже.

— Лучше показать. — Остий развернулся и почти пританцовывая подошёл ко мне — лёгкий шаг, полный предвкушения. Он взял меня за плечо и положил руку на шею Диаго. Алупи зарычал — моя тревога нарастала. — Не снимай маску, пока я не скажу.

Его глаза затопила чернота.

Миг — и вечность. Я застыл, не в силах даже дышать. Невыносимое сжатие грозило раздавить меня. Невыносимое расширение пыталось содрать кожу с костей. Я не мог кричать. Я не мог дышать.

Я видел, как Релуция наблюдает за нами, но она тоже не двигалась. Ни звука. Всё тряслось, складывалось, лопалось, скручивалось и меркло. Я воспринимал это, но не мог понять — не мог осмыслить увиденного.

А потом я услышал. Всего на секунду. Глухое. То, что вернуло меня к ужасу куда страшнее здешнего.

Гул.

И мы оказались в другом месте.

OceanofPDF.com

[]L

РАССЫПАННЫЕ ЛЕПЕСТКИ — ШЕПЧУЩЕЕ ПОКРЫВАЛО ИЗ ярко-красного, синего и фиолетового цветов; они тихо шуршали под ногами, порой отражаясь в чёрном зеркале обсидиановых статуй и обелисков, расставленных по восточному Дуату. Насыщенные краски перекликались с говором и звонким смехом, разлившимися по городу, — люди почти танцевали, направляясь к своим пирам с усопшими близкими, озарённые глубоким золотым сиянием Ка, означавшим последнее угасание света снаружи.

— Всё это выращивают на верхних уровнях? — Я подтолкнул несколько лепестков носком туфли.

— Где-то в храме, полагаю. — Выражение лица и манера держаться у Нетикрет соответствовали тому, что было вокруг, — радостная оживлённость, которую я распознавал как притворство лишь потому, что